Скорпион злодей и парижская тарзанка. Интервью Хасана Бароева СпортЭскпресс ..

Недавно Бароев снялся в кино. Те, кто знаком с олимпийским чемпионом Афин по греко-римской борьбе, вряд ли удивились. 28-летний Хасан в промежутке между Играми и на телевидении не раз засветиться успел. Он вообще из тех людей, которые обожают открывать для себя что-то новое. И говорить с ним можно на любую тему. * * * - Мы вычитали, вы в кино снимаетесь… - Я снимался в апреле, после чемпионата Европы. А фильм еще доделывают. Однажды позвонили: "Хочешь попробовать себя в кино?" Думаю - почему нет? Интересно же! Режиссер Джаник Файзиев сразу предупредил: "Не надо играть. Не воображай себя актером, оставайся собой". - Где проходили съемки? - В Абхазии. Все очень солидно, на картину государственный заказ. Лучшие операторы, гримеры, ассистенты. Фильм про войну. Роль у меня не грандиозная, хватило десяти съемочных дней. - Что было самым трудным? - Обычно между тренировками успеваю поспать, а тут - никакого сна. На площадке с 8 утра до 8 вечера. Постоянно в подвешенном состоянии. Может, сейчас скажут: "Мотор!" - а может, через час. Ты обязан находиться рядом. - Научились убивать время? - Этому невозможно научиться. Не знаю, как профессиональные актеры с этим справляются - тем более у них-то съемки идут по три месяца. Часто приходилось ложиться в 3 часа ночи - а в 6 утра снова начинать гримироваться. Нет, не представляю, как можно так жить… - Это сложнее, чем борьба? - Нет. Лучший актер на свете не сможет провести десять дней на сборах в моем графике. - Смотрели себя на экране? - Мелкие эпизоды, без обработки и спецэффектов. Красиво получилось. В картине будет еще красивее, наверное. Военную форму мне подобрали. Оказалось, идет. - Прежде надевали? - Когда присягу принимал в ростовском СКА. И - на дембель. - Хоккеисту Андрею Коваленко выдали форму на присягу. Так сапоги подрезали вдоль голенища - подходящего размера не нашлось. - Для меня сапоги отыскали. Не такая уж большая нога, просто широкая. Размер 45-46. - Цена на съемочный день у всех артистов разная. Сколько стоил ваш? - Не скажу. Я торговаться не стал. Заплатили нормально. Получил больше, чем за победу на чемпионате Европы. - С Гошей Куценко подружились? - Не виделись ни разу. - ??? - А вот такая занятная штука кино - можем оказаться в одном фильме, но не встретиться на площадке. Без крайней нужды актера не вызывают - съемочный день слишком дорогой, чтоб Куценко сидел в сторонке и ждал. - Кажется, в этом фильме играет Олешко… - Как фамилия? - Да Олешко же. - Ах, да. Точно. Еще Егор Бероев был. Но я больше общался с главной героиней, Светой Ивановой. Вокруг нее строился весь сюжет. - Целовались в кадре? - Нет. - А хотелось? - Нет. Она такая хрупкая, стройная… И муж есть. - Кто-то из борцовского мира знал о ваших киноподвигах? - До сих пор ни один человек не знает. Удивляюсь, как вы-то пронюхали. Говорю специально для тренеров: съемки подготовке не мешали, я этим занимался после чемпионата Европы. Совместил приятное с полезным - и передохнул, и попробовал что-то новое. Тем более фильм масштабный. Патриотический. Заодно греко-римскую борьбу популяризирую - актеры теперь знают, что такая существует. - Нам вы говорили, что и сегодня у вас запланированы съемки. Опять кино? - Опять. Но что-то сорвалось. - Тот же фильм? - Другой. Честно скажу - сам толком не в курсе. Знаю только, что сериал - и всякая серия как отдельный фильм. Покажут на Первом канале. - Втянулись вы в кинодело. - Да ничего я не втянулся - просто позвонили, сказали: нужен человек с восточной внешностью. Играть злодея. Я почитал сценарий, понял, что времени на все уйдет часа три-четыре - думаю: возьмусь. Люди готовы подстроиться под меня, снимать в выходной. - Вы в Москве ненадолго? - Вот-вот начнется сбор в Адлере. Так что людям из кино надо торопиться. Дальше - чемпионат мира, выходных не предвидится. * * * - В родном Душанбе когда были последний раз? - В 1992-м, когда уехали оттуда. Больше не приезжал. Интересно, кто живет в нашей квартире? В то время неплохим вариантом считалось, если тебе пожимали руку на прощание: "Теперь наша квартира". Могли просто выволочь за уши. Люди бежали, бросив все. С нами-то произошло чудо - дали какие-то копейки. - Сколько? - Две тысячи долларов - за 115 квадратных метров. Страшно думать, что чувствовали родители. Это было бегство. Когда-то Душанбе считался продвинутым городом, жили все национальности - и вдруг ситуация резко изменилась. - Таджики вас оттуда гнали? - Ну да. Настоящий геноцид. Но годы спустя у меня появилось много друзей-таджиков. С кем-то познакомился в Эмиратах, с кем-то - во Франции. К дворникам и гастарбайтерам отношусь с большим пониманием. Никогда не обижу. - Тогда в Душанбе было опасно? - Каждый день - новые приключения. Недавно у родителей во Владикавказе как раз вспоминали те дни. Оружия ни у кого не было - мы собирали большие камни, поднимали на чердаки. Держали оборону как могли. У мамы сохранилась фотография - я сижу в гараже у соседа, помогаю мужикам готовить вату с бензином. Эту зажигательную смесь укладывали в ящики. Была вообще замечательная история… - Рассказывайте. - Мы жили довольно обеспеченно. Отец сам не пьет, так время от времени клал в багажник ящик водки и отвозил пьяницам-осетинам в скверик. Оставлял - и уезжал. Они лишь кричали вслед: "Спасибо, Махар!" А потом начались эти события. Работала небольшая хлебная палатка - за лепешкой приходилось стоять несколько часов. В очереди - одни таджики. Отец чисто говорил на таджикском - и надевал тюбетейку, чапан… - Это халат? - Да. Брал меня, и шли за хлебом. Однажды его узнали те самые пьянчужки, которые шлялись по улицам - им-то терять было нечего. Заорали: "Махар, это ты? Бутылочки нет?" Народ стал переглядываться - дело могло закончиться очень плохо. Отец развернулся - и на таджикском им ответил: "Что вы хотите? Я вас не знаю…" - Шрам на щеке у вас откуда? - Из Душанбе. В футбол поиграл. Мне было лет семь, приехала в гости сестра отца. Мама с ней отправилась в летний кинотеатр - оставила меня на двух мужиков, отца и дядю. Сто раз переспросила: "Оставить Хасана? Точно оставить?" - "Да не волнуйся, проследим". Вечером возвращается - я с разорванным лицом. Скандал был жуткий. А произошло вот что - я бросился за мячом, а кругом огороды, обнесенные металлической сеткой. Ее кусок и воткнулся мне в сантиметре от глаза. Это с возрастом шрам растянулся, уплыл куда-то на щеку. - Мы читали, что у вас вообще не изломаны уши. А сейчас смотрим - все в порядке. Поломаны. - Да уж, особенно правое. Еще в детстве сломали. Боль невыносимая. Но я легко отделался. Бывает веселее. - У кого, например? - Я поражаюсь уху Максима Семенова, моего товарища. Он тоже боролся на Олимпийских играх. Это не ухо, а пельмень какой-то. Вперед торчит - надо ж было так вывернуть! - Слышит этим ухом? - Конечно. Что такое ухо? Сгусток крови. Выверни его вперед, закрепи скотчем - таким и останется. Поэтому, когда ухо ломают, обматывают эластичным бинтом, чтоб осталось на месте. Так оно не болит - но если хоть чуть-чуть дотронуться, просто прожигает. А тренировка-то каждый день - и ты его каждый день бьешь! Это ужас! - Что делать? - Ухо наполняется кровью - ты идешь и откачиваешь. Крови выходит прилично - целый шприц. - Правда, что кто-то специально ломал уши? - Да. Дверями. Мне этого не понять: ладно, хочешь сломать. Но какой дух нужно иметь, чтоб ухо засунуть в дверной проем? Силу воли?! Я даже смотреть на такое не смог бы. А некоторые в форточку вставляют. Это хрящ, ему много не надо. Если уши эластичные, некоторые руками вертят туда-сюда, пытаются сломать. - Еще один любопытный факт биографии - как в интернате вы с боксерами дрались. - Бред. Это в интервью с Билялом Маховым корреспондент задал вопрос: мол, Бароев рассказывал, что защищал там футболистов от боксеров. Я прочитал и обалдел. Откуда он взял? - Кстати, насчет Махова. После Олимпиады-2008 его тренеры говорили, что Билял будет бороться в тяжелом весе и как вольник, и как "классик". - Это они так думали! - Были уверены - здоровья хватит. - Здоровья хватит - а опыт откуда? Я-то был бы рад, если б у него получилось. Но утопия. - Прежде он занимался греко-римской. - В детстве. Нынче борьба на таком уровне, что шансов абсолютно никаких. Классическая и вольная - абсолютно разные. Махову стоило выступить разок на чемпионате Европы или каком-то среднем турнире по греко-римской, чтоб все стало понятно. - Билял к каждому турниру сбрасывает под десять килограммов. - Ну да. - Самый большой вес, который пришлось сгонять вам? - Я счастливое исключение - вообще никогда этого не делал. Недавно кубинец Лопес, мой главный конкурент, шокировал. Весит уже под 140 кг! - Как правильно гонять вес? - Тысяча способов. Чемпионат мира, человек скинул 10-11 кг. Но последние сто грамм - никак. До взвешивания сорок минут. Парень уже на ногах не стоит, даже слюны нет. Полное истощение организма. Его берут за ноги - за руки, несут в баню, чтоб эти сто грамм ушли. А что такое сто грамм? - Что? - Для меня - пройти пешочком метров двести. Не больше. - По жаре? - По обычной погоде. По жаре у меня улетит полкило. А того парня в парилке терли-терли - ушло двадцать грамм. И вот когда осталось 50 грамм - стали выкачивать кровь… * * * - Правила в борьбе - больная тема? - Больная. Я еще помню идеальные правила - пять минут борьбы. Если ничья - дополнительные три. Так выявлялся сильнейший. Если человек очевидно слабее, шанса с такими правилами у него не будет. Последний раз эти правила действовали в 1996-м на Олимпиаде в Атланте. В Сиднее и Афинах было два периода по три минуты. Тоже не худший вариант. А дальше начался беспредел. - То есть? - Эксперимент за экспериментом. Жесть. Я пропускал сезон, а за это время правила поменялись четыре раза! Нелепее всего - фишки, которые бросали судьи. Монетка с красной и синей стороной, жребий. Из десяти встреч в восьми победитель определялся так. Если выходили два равных соперника - бороться им было ни к чему. В итоге всех крутых ребят обыгрывали перворазрядники. В голове не укладывается. - Как вам нынешние правила? - Более или менее адекватные. В каждом периоде тебе дается шанс. - Карелин нам говорил: "Греко-римскую борьбу кастрировали, без содрогания ее смотреть нельзя". - Кастрировали, однозначно. Сегодня в стойке мало кто делает приемы. Какая-то боязнь: вдруг не получится? Проигрываешь балл - а это катастрофа. Считай, проиграл период. Народ перестраховывается. Все выжидают: сейчас отстою, потом что-нибудь сделаю. - И вы стали таким же? - Приходится! С турками или кубинцами сложно что-то искать в стойке! - С Лопесом точно искать не станете? - Вот с ним как раз искать надо в стойке. Есть моменты, на которых его можно наказывать. Не такой уж он непобедимый. - За олимпийскую победу над вами Лопес на родине получил 2 тысячи долларов. - Дали бы 10 миллионов - был бы за него только рад. Я не завистливый. Для кубинцев 2-3 тысячи долларов - огромные деньги. А ведь они видят, какие премиальные по всему миру. - Узнал бы Лопес про ваш "бентли", подаренный Сулейманом Керимовым, с ума сошел бы? - Наверняка. Хотя, думаю, они слышали, что Керимов пообещал в Пекине за каждую золотую медаль полмиллиона долларов. Денис Царгуш рассказывал, что какому-то кубинцу за победу на Играх вручили велосипед. - Царгуш говорил и другое - кубинцы по бедности "сливают" схватки… - Разве это секрет? - Часто такое видите? - Очень часто. Профессионалу сразу ясно - как человек ведет себя на ковре. Зная его уровень. Как правило, такое происходит на Олимпиадах в серьезных схватках - полуфинал, финал… Предложи им круглую сумму - не откажутся проиграть. - Нам рассказывали, что еще недавно поражение для кубинца в олимпийском финале стоило 100 тысяч долларов. - Я верю. - Турецкие борцы по-прежнему мажутся маслом? - Да. Втирают на сухую кожу. Впитывается моментально, а выделяться начинает с потом. И провести прием, даже ухватить борца уже невероятно тяжело. Все судьи об этом знают, однако никак не реагируют. - Так сами намажьтесь. - Для меня - не выход. - Почему? - Не смогу совершать свои действия, буду проскальзывать. Вот турецкий тяжик (Риза Каялп. - Прим. "СЭ") тоже мажется. Но ему главное - просто вытолкнуть с ковра, об остальном не парится. С этим необходимо что-то делать. Турок - один из основных соперников на чемпионате мира и Олимпиаде. - Еще к каким хитростям прибегают на ковре? - Иранцы очень грязно борются. А в легких весах, где борцы пошустрее, иногда швунгуют. - Это как? - Берут за голову и ладонью шарахают так, что люди сознание теряют. Или, делая захват, бьют со всей силы в плечо. Причем это в пределах правил и ударом не считается. - Каялпа в Дортмунде вы одолели в финале, несмотря на все его уловки. А ведь бороться вам пришлось с температурой 38 и травмированным запястьем. - Руку в феврале повредил. Пропустил Кубок мира, ждал улучшения, но так и не дождался. Боль то затухала, то снова о себе напоминала. В итоге после Дортмунда сделали операцию. А приболел я еще на сборах. Знаете, за последнее время ни разу так не волновался, как перед этим турниром. - Почему? - Давно не было больших побед. В 2007-м выиграл чемпионат Европы - и как отрезало. На "мире" - второй. Через год опять второй - и на "Европе", и на Олимпиаде. Московский чемпионат мира вовсе провалил. Впрочем, это было ожидаемо. - Разве? - Я сначала думал, что великолепно себя чувствую, но это был самообман. Организм после паузы оказался не готов к таким нагрузкам. Но постепенно вкатился в работу и к Европе подошел уже в хорошей форме. Говорю так не потому, что выиграл. Я объективен. - Самая тяжелая ваша ночь после поражения? - В Пекине. - Хотя для многих олимпийское серебро - колоссальный успех. - Наверное. Но блестит только золото. Я не убивался, не лежал в слезах. Просто в Олимпийской деревне ночью сел один на скамейку и вспоминал, вспоминал… Размышлял - чего не хватило для победы? Что в подготовке нужно поменять? Заснуть после такого стресса было невозможно. * * * - Кино вы освоили. На телевизионных съемках тоже бывали? - Зовут частенько. Жаль, не попал на "Последнего героя", я эту программу обожаю. Меня настойчиво приглашали, да и сам я очень хотел. Не получилось. - Люди там червяков кушают. Тоже стали бы? - Почему нет? Что страшного? Недавно отдыхали в Таиланде борцовской компанией. Купили банку жареных тараканов, гусениц, лягушек и скорпионов. Ссыпали в черный пакет - и на спор пускали по кругу. Кто что вытащит - то ест. - Что досталось вам? - Скорпион. - Дивный выбор. - Я без восторга жевал - но он хрустящий такой… А тот самый Максим Семенов дважды тянул - и оба раза доставал тараканов. Ничего, слопал. Договор был такой - не отвертишься. - "Последний герой" обошелся без вас. А что такое "Жестокие игры", в которых участвовали? - Ради этого проекта в Аргентину летал. На дорогу сутки ушли. Хлебнул экстрима. Центрифуга - попробуй еще, выдержи. Тебя раскручивают, потом надо выскочить и пройти через препятствие. Хоть шатает невероятно. Каждый третий после центрифуги - шмыг, и в кусты. Больше оттуда не вылезал. Меня тоже крутило, но справился. Пульс зашкаливал… Один момент меня поразил. - Какой? - Ладно, я - человек спортивный. Но как же сражались певцы! Такой огонь в глазах! - Высотой вас испытывали? - Нет, слава богу. Это главный мой страх. Как-то были в Париже, прыгали с тарзанки - вот тогда я в последний раз убедился: не мое. Ужас пробрал, задрожали коленки. Хотя залез наверх даже не прыгать - просто посмотреть. - А кто прыгнул? Максим Семенов? - Вот он бы - наверняка! А не прыгнул бы - столкнули. - Когда-то вы ходили по ночным клубам - с Булыкиным, Ковальчуком… - Ну, был несколько раз. Что такого? Но почему-то все вокруг обратили внимание: "А-а, понятно. Затусил". Я иду в клуб не для новых знакомств - с друзьями за компанию. А какая там публика - мне по барабану. Думаете, мне близки люди, которые обдолбились наркотой и пляшут? Или девчонки, которые бродят в полумраке в огромных темных очках - будто стрекозы? - Не близки? - Нет, конечно. Я даже не представляю, какие нынче в Москве клубы, года два ни в одном не был. Прежде знал парочку… А со своей компанией могу в баню сходить, в футбол поиграть - но об этом никто не говорит. Про Диму Булыкина тоже слухи распускали - а он играет в свое удовольствие. Чуть ли не лучший бомбардир в Голландии. - Вы же друзья? - Нельзя сказать, что друзья - просто общались. Давно уже не виделись. Вот с Ковальчуком дружу. Он после чемпионата мира на три-четыре дня заезжал в Москву. В ресторане посидели. - И куда идут два таких уважаемых человека? - Илюхе нравится итальянская кухня, мне - аргентинская. Но я в этом смысле не заморачиваюсь. Если голоден, могу зайти в обычное кафе, навернуть борща, котлет, пельменей. И удовольствия получу не меньше, чем в дорогом заведении, где к тому же счет выставят раз в 15 больше. - Рекордный - помните? - Тысяч 120. Не на одного, разумеется. На компанию. Был повод, хорошенько посидели… - Вы платили за всех? - Как иначе, если я и приглашал?! Знал, что деньги есть, могу себе позволить. Но у некоторых видел я счета и на 500 тысяч, и на 600… - Доминика Гашека в Москве поселили рядом с "Макдоналдсом", и он регулярно туда захаживал. Вы, наверное, уже забыли, что это такое? - Наоборот, люблю. Коктейльчики, чикен макнаггетс… О "Макдоналдсе" ничего плохого не скажу. Хоть кричат на всех углах: фастфуд - зло. Но давайте сейчас в любой "Макдоналдс" зайдем и посмотрим, сколько там народу. Почему? Вкусно! - С Ковальчуком дружите домами? - Да я в Америке не был! Мечтой назвать это нелепо, но интересно съездить. Тем более, Илья каждый год зовет. Может, выберусь после Олимпиады. * * * - Мы тут прикидывали - сколько же стоит застраховать "бентли"? - КАСКО - 350 тысяч. - Можно каждый год на эти деньги покупать новый автомобиль. - Рассуждать так неправильно. Я аккуратный водитель, но на дороге всякое бывает. А у "бентли" одна крышка капота обойдется в 310 тысяч! Как без страховки? - До этого на чем ездили? - Через год после Афин купил подержанную BMW Х5. Шикарная машина! По езде и комфорту нравится мне намного больше, чем… - "Бентли"? - Ну, нет! Чем BMW Х5 в новом кузове. Ее тоже успел опробовать. А с "бентли" ничто не сравнится. Езжу - и по сей день удовольствие получаю. - Когда Керимов с борцами встречается, чувствуется, что человек в теме? - А то! Он же из Дагестана, где борьба - главный вид спорта. Керимов в 2006-м возглавил попечительский совет федерации борьбы, и за это время побывал на разных турнирах, знает многих ребят. После Олимпиады он собрал на банкете в "Сафисе" всех спортсменов и тренеров, каждому постарался уделить внимание. Огромное спасибо ему за поддержку. - Вы рассказывали: после того как стали олимпийским чемпионом, постоянно звонили знакомые и просили в долг. - Это и сегодня происходит. Обычная история для спортсменов. Кто-то возвращает деньги, кто-то - нет. Иногда я давал 200-300 тысяч рублей, понимая, что назад они не вернутся. - Больше не общаетесь с этими людьми? - Я и раньше не особо общался. Это не друзья, а так… - Зачем же давали? - Мне не жалко. Думал - ничего, завтра еще заработаю. Я не умею говорить "нет". Если просят, не могу отказать. Но потихоньку начинаю меняться. Сейчас по пятьсот раз в день повторяю "нет", "нет", "нет". Лучше поздно, чем никогда. - Последнее, на что вам не хватило денег? - Я безумно мечтал о часах Breguet. Стоят 80 тысяч долларов. Деньги в тот момент были, но все-таки удержался. Сказал себе - глупо отдать последние деньги за часы, а потом сидеть и сосать лапу. - Трезво, Хасан. Зато вы, кажется, удачно вложили призовые от Олимпиады, выстроив с тренером три семиэтажных дома в Северной Осетии? - Относительно. Дома стоят, люди живут, но сколько же было проблем! - Взятки пришлось давать? - Разве в нашей стране возможно иначе? На это тоже немало денег ушло. Хотя в республике нас все знают. Но все равно такое отношение. Теперь убедился - если и появится еще в моей жизни бизнес, то со строительством не связанный точно. - А какой? - Может, ресторан открою. У меня во Владикавказе много помещений. А когда не нужно отбивать сумасшедшую аренду, это уже половина успеха. Но до Лондона - никакого бизнеса. Ничто не должно отвлекать от борьбы. - Часто задумываетесь, что будет после Олимпиады? - Да. Беда многих ребят - заканчивают и не знают, куда себя деть. Ждут, что посадят в теплое кресло, хорошую зарплату дадут. Сказки! Спортсмен привыкает, что его обслуживает масса людей. Разбудили, накормили, привезли-отвезли, сделали массаж… Твоя задача - тренироваться, выигрывать и получать премиальные. Так проходят годы. А когда карьера завершилась - выясняется, что жизнь устроена немного иначе. Рассчитывать можно лишь на себя. Но к этому готов не каждый. И со временем узнаешь, что кто-то коров пасет, кто-то на рынке торгует, кто-то спился. - Так вы собираетесь уходить в 2012-м? - Пока у меня нет ответа. Уверен в одном - перерыва, как после Афин или Пекина, уже не будет. Это в 20 лет я мог сезон вообще не тренироваться, но затем быстро набрать форму. Организм молодой - срабатывает мышечная память. Когда тебе за 30, такие варианты не прокатят. Чем старше, тем сложнее себя заставлять, если выбился из ритма. Дня четыре не походишь в зал, а на пятый скажешь - да на хрен мне это надо?! Так что я после Олимпиады либо сразу закончу, либо продолжу бороться. * * * - У вас в Москве своя квартира? - Да, на Беговой. Раньше говорил, что жить буду в Москве, но сейчас желание прошло. Все, устал от нее. Вот во Владикавказе отдыхаю душой. Там родители, горы, воздух, зал рядом. Пробок нет. Живи и радуйся! Правда, когда домой приезжаю, мне ничего не дают делать. Даже неудобно. Только и слышу: "Хасан устал. Не трогайте Хасана. Пусть поспит". Но единственное, от чего могу там устать, - от ложки вкуснейшего маминого борща. До смешного доходит. Сестра попросит за хлебом сходить или в подвал за газовым баллоном спуститься. Я ответить не успеваю, как папа шумит: "Оставьте в покое Хасана", - и сам в тапочках несется в магазин. Или уже кричит из подвала: "Кроме баллона еще что-то доставать?" Дома так было всегда - едва я начал всерьез заниматься борьбой. - Отец до сих пор поет в осетинском хоре? - Нет. Развалился хор. Папа мучается, переживает. Но записи остались. - Слушали? - Да я, когда в Душанбе жили, и пел с ним! Мама рассказывала: как отец с работы придет домой, с утра до вечера поет. Какие-то осетинские песни со мной разучивал. - Мы знаем, что такое осетинское застолье - высидеть надо за столом 49 тостов. Сколько выдерживаете вы? - 49 - не предел. У нас и 150 тостов бывает! Причем младший обязан ходить вокруг стола с графином и разливать старшим. До утра, если никто не расходится. - Жестко. - Традиция! К счастью, я в эти моменты обычно нахожусь в спортивном зале. Чтоб выдержать такие посиделки, требуется грандиозное здоровье и терпение. И у нас в этом деле свои чемпионы есть. Я, конечно, могу иногда расслабиться, но ни разу не было такого, чтоб наутро разрывалась голова. Умею себя контролировать. Вообще, парень я веселый. Если кто-то пьет для куража, то я и с бокалом минеральной воды прекрасно могу развлекаться. - Почему вы некрещеный? - Так сложилось. Я не христианин и не мусульманин. Я верю в Бога, он помогает мне, но никогда не думал над тем, чтоб покреститься или принять ислам. - Что вам ближе? - Трудный вопрос. Заманкул - родовое село отца - в большей степени исламского направления. Но дома на тему религии мы не говорим. Просто в семье никого не крестили - ни меня, ни старших сестер. И я, когда вырос, ничего менять не стал. Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ