Ширвани Мурадов мой второй тренер мама Спортэскпресс ..

Чемпион с грустными глазами - таким запомнится Ширвани Мурадов российским журналистам, дождавшимся его вчера в смешанной зоне.

     - Нам показалось, вы были излишне напряжены, так и не продемонстрировав на этом турнире своей лучшей борьбы. Или мы ошибаемся?

     - Вы правы. Это чувствовалось, это заметили тренеры и все близкие, кто находился здесь рядом со мной. Мог бы выступить лучше. Хотя результатом, разумеется, очень доволен.

     - В чем причина?

     - Наверное, сказались давление и ответственность. Вся страна смотрит, ждет победы... Психологический фактор повлиял. Любой человек, который приехал сюда бороться за золото, все время будет думать только об этом. Кроме того, формат соревнований очень жесткий. Все пять схваток в один день, некоторые - через 15 минут. Тяжело каждый раз морально восстанавливаться и настраиваться.

     - Когда вы выиграли в Санкт-Петербурге отборочную схватку против Хаджимурада Гацалова, было сложнее?

     - Да, та схватка получилась даже более трудной, чем пекинские полуфинал и финал. Он олимпийский чемпион, очень опытный спортсмен. Мы друг друга отлично знаем, все время вместе на сборах. Думаю, если бы с пекинскими соперниками я тоже вместе тренировался, прошел бы их легче. А так пришлось повозиться.

     - Во всех сегодняшних схватках, кроме финальной, вы проигрывали первый период. Почему?

     - Сам не знаю. Раскрываюсь по ходу поединка, хотя чувствую себя с самого начала хорошо.

     - Что для вас было самым трудным на пути к медали?

     - Последние недели подготовки. И ответственность. Мысли о том, как буду выступать. А вот когда приехал в Пекин, немного раскрепостился.

     - В Дагестане есть несколько школ борьбы - хасавюртская, махачкалинская... Какая лучше, на ваш взгляд?

     - Та, в которой больше работают. В Хасавюрте очень серьезно относятся к борьбе. Но сам я из Махачкалы. И мне приятней думать, что есть единая, дагестанская школа.

     - Или советская?

     - Можно и так сказать. Очень много наших ребят выступают за другие сборные. Тот же азербайджанец Гузюмов, с которым я боролся в полуфинале, осетин. Дагестанская и осетинская школы борьбы - самые сильные.

     - Вы представитель лакской народности Дагестана. А в Махачкале доводилось слышать, что лакцу не дано быть борцом. Почему, если не секрет?

     - Но я ведь лакец - и борец! Любой может стать борцом и даже чемпионом, если будет с детства тренироваться. Другое дело, что я первый из лакцев стал олимпийским чемпионом.

     - Вообще во всех видах спорта?

     - Насколько я знаю - да.

     - Почему не смог выиграть Георгий Кетоев, как думаете?

     - Очень сильный спортсмен. Если бы меня, да и всю борцовскую сборную попросили сказать, кто точно выиграет Игры, я бы поставил на Кетоева. Возможно, проблема в сгонке веса, которая сильно истощает организм.

     - И у вас та же проблема?

     - Нет, у меня вес сам держится. А Кетоев сгонял. Точно не знаю сколько, но то, что он на голову выше своих соперников по Пекину, не сомневаюсь. Видел его сейчас в раздевалке. Сидит, убитый, не ощущает никакой радости. Мы его даже поздравлять не стали, понимая его состояние. Он знает, зачем сюда приехал, как и мы все. Любого борца в российской сборной интересовало только золото Олимпиады.

     - А где ваша радость?

     - Придет позже, когда вернусь домой, встречусь с родными, земляками.

     - Расскажите о своей семье.

     - Я один мужчина в доме. Живу с матерью. Она сейчас не работает.

     - То есть вы ее содержите?

     - Можно и так сказать. Дядя в 11 лет привел меня к своему другу, тренеру, который и работает со мной по сей день. Мирза Алиев его зовут. Сначала играл, кувыркался, потом понял, что могу работать профессионально. Стал соревноваться, выиграл чемпионат Европы, теперь вот Олимпийские игры.

     - Какое место в вашей жизни занимает борьба?

     - Если честно... Если честно, борьба для меня - очень тяжелая работа. Трудно испытывать от нее удовольствие. Тренировки, моральная нагрузка, мать за меня все время переживает - наверное, даже больше, чем я сам. Но борьба меня кормит, помогает выжить. Я не привел бы в борцовскую секцию своих детей. Если будет возможность, пусть лучше учатся в Англии, в Америке или в Москве, как дети обеспеченных людей.

     - Вы на ковре взрывной, а сейчас подавленный. Почему?

     - Нет, все нормально, просто думаю, как там мать. Она очень много сделала для этой победы, могу вторым тренером ее назвать. Мать не ходила в зал, но она поддерживала меня всегда. В других семьях, знаю, родители говорили: "Зачем тебе эта каторга, сыночек, пожалей себя". А мне мама старалась заменить отца. Говорила: "Чтобы стать человеком, нужно трудиться. Раз начал, терпи и не бросай начатое, чтобы можно было с гордо поднятой головой ходить".

     - Что вы ей подарите?

     - Главный подарок я ей уже сделал - олимпийское золото. Другой она никогда не признала бы. Даже если бы было серебро и я приехал бы с букетом роз, она обняла бы, встретила, сказала - молодец, но в душе не обрадовалась бы. Так что ничто, кроме первого места, меня точно не устроило бы.

     - Бувайсар Сайтиев сказал, что вы в сборной самый мотивированный. Почему?

     - Это лучше у него спросить. Я к Бувайсару, который на 10 лет старше, отношусь с глубочайшим уважением.

     - В России труднее стать чемпионом, чем на Олимпиаде?

     - Не согласен. Здесь ценность каждой схватки выше. Даже если уровень тот же.

     - Вы могли бы выступать за другую страну?

     - У меня таких предложений не было. И не будет, наверное. В юном возрасте подобное возможно, а сейчас страна не отпустит, мне кажется. Да я и не хочу. В то же время, если какой-то парень не может пробиться в нашу сборную, что ему остается делать? Ехать и выступать под другим флагом.

     В этот момент к нам подошел представитель организаторов и в пятый или шестой раз напомнил, что Мурадова ждут на допинг-контроле.

     - По регламенту осталось пять минут, - сказало официальное лицо. - Если не уложитесь, можете потерять свою медаль.

     - Ну уж нет, ее-то я никому не отдам.