Лориса Ооржак. Ген борьбы Тувайонлайн ..

Ее рост – 150 сантиметров, вес – 48 килограммов.
Ее возраст – 24 года.
У нее множество спортивных наград и титулов, побед и поражений, без которых не бывает побед.
Не меньше – травм и переломов.
Лориса Ооржак – девочка-борец из села Хандагайты Овюрского района Тувы, в пять лет поборовшая в хуреше всех мальчишек деревни, в двадцать три года одержала свою главную победу: вызвав на бой судьбу, поборола ее. Она добилась того, во что поначалу не верил никто: после автоаварии и потери почки стала не инвалидом, а вернулась в большой спорт, без которого не мыслит жизни. Сегодня уже никто не сомневается в том, что одиннадцатикратная чемпионка первенства России, трехкратная чемпионка России, двукратная чемпионка Европы, неоднократная победительница международных турниров по женской борьбе, серебряная призерка чемпионата мира, вошедшая в своей весовой категории в пятерку сильнейших Олимпиады – 2004, Лориса Ооржак снова может бороться
и побеждать.
Самым сильным из всех ее наследственных генов оказался ген борьбы. Мальчишки плакали от злости
– Лориса, а какой ты была в детстве?
– Неусидчивой и подвижной. В школе эта живость не прошла. Всегда чем-то была занята, ходила в кружки – рисования, пения. С тех пор немного пою народные песни.
У нас – большая семья. Я – самая младшая после братьев Валеры, Вадима, Орлана и сестры Людмилы, родилась 10 августа 1985 года. В семье меня ласково называли «опея» – малышка. Но когда хотели приласкать, вырывалась и убегала, стеснялась.
Папа, Бюрбю Чирикович Ооржак, работал водителем и содержал на свою зарплату семь человек. Мама, Оюнмаа Монгушовна, вела домашнее хозяйство и воспитывала нас.
Мои дяди, братья отца и мамы, занимались борьбой хуреш. Но в семье, кроме меня, борьба никого не увлекла.
Папа любит вспоминать, как я в три года исполняла девиг – танец орла, ритуальный танец национальной борьбы хуреш, и заявляла: «Я – мастер». Видимо, наслышалась от взрослых про мастеров спорта.
Однажды во время праздника животноводов в нашем селе Хандагайты Овюрского района меня поставили бороться с мальчишками. За победу в хуреше дали приз – три рубля. Мне тогда было пять лет.
Когда училась во втором классе, тренер из нашего села – Виктор Монгушевич Достай – набирал учеников в секцию борьбы. Записалась вместе с друзьями.
Девочек, кроме меня, в секции не было, поэтому боролась с мальчишками. Когда их бросала, они плакали от злости. Домой приходила только с победой.
– Ты в детстве только с мальчиками дружила?
– Да. Мы играли в машинки, задирали друг друга, в шутку боролись и понарошку дрались. С девочками так не поиграешь, и мне было неинтересно с ними.
Очень любила отца, всегда увязывалась за ним, как хвостик. Куда ни пойдет, я с ревом за ним, пока с собой не возьмет. Папа учил водить машину. Он за рулем, я на его коленях. В седьмом классе самостоятельно водила папин «Москвич».
В одиннадцатом классе, вместо того, чтобы государственный экзамен сдавать, увязалась за ним на спартакиаду. Там весело провела время, приняла участие в соревнованиях по бегу. Экзамен пришлось отдельно пересдавать комиссии.
– А кого ты считаешь главным человеком своей жизни?
– Моего тренера Виктора Монгушевича Достая. Он меня научил не только борьбе, но и общению с людьми, воспитал и сделал человеком.
И мою семью. Родные очень поддерживали в начале моих занятий спортом. В конце девяностых годов, когда было особенно трудно с деньгами, они отказывали себе во многом, чтобы отправить меня на соревнования.
Мы ездили тогда за свой счет. Не верили наши спортивные чиновники, что существуют чемпионаты России, Европы, мира по женской борьбе. Ездили и на отпускные Виктора Монгушевича.
На мое первое серьезное соревнование, чемпионат России в Чебоксарах, родители назанимали денег у всех знакомых. Когда вернулась ни с чем, грустно предложили:
«Может, дочка, хватит. А то так тяжко для семейного бюджета».
Не послушалась.
– Есть ли отличие мужской борьбы от женской?
– Впервые попав в мир женской борьбы, думала: вот начну всех бросать, как мальчишек в детстве. Но не тут-то было!
Мне предстояло неприятное открытие. Оказалось, женская и мужская борьба – небо и земля.
С парнями бороться легче, чем с девушками. Их можно обмануть, провести. А девушки как вцепятся тебе в голову, не отдерешь. Не получается и схитрить, только силой и берешь.
Парни техничнее, а девушки пластичнее. Путёвка в мир
– Первые неудачи не отбили у тебя желания заниматься спортом?
– Вовсе нет. В 2000 году мы приехали в Санкт-Петербург – участвовать в первенстве России среди юниорок. Выхожу на ковер, выигрываю, иду на следующую схватку, тоже выигрываю.
Тут тренер говорит: «Если победишь, на чемпионат мира поедешь».
А чемпионат мира – это же заграница, которая овюрской девчонке и не снилась. Я настроилась, выложилась, стала чемпионкой и заработала путевку в мир.
А тут – другая проблема. Ехать надо, а денег нет. Мои земляки – учителя, жители Овюрского кожууна – всем миром собирали деньги: по пятьдесят, сто, двести рублей. Был организован марафон. Собрали нужную сумму и поехали в Польшу.
Тренируюсь перед соревнованиями: хватаю девушек намного тяжелее себя – категории 55-60 килограммов, разминаюсь с ними. С японкой отборолась, бросила, монголку тоже поборола. Так и наразминалась на свою голову.
Со стороны за этим наблюдали польские тренеры и решили, что я – нежелательный противник. Особенно – для их спортсменки, которая в моем весе выступала.
Придумали способ меня нейтрализовать. Узнали, что восемнадцать лет мне исполняется только через три дня, и, ссылаясь на несовершеннолетие, отстранили от соревнования. Так, завоевав путевку на чемпионат мира, я не была на него допущена.
И это после того, когда столько народу деньги собирали и всем миром снаряжали. После моих трехмесячных тренировочных сборов. Представьте, какой это был шок. Оставалось только плакать.
Члены сборной России успокаивали, мол, в следующий раз все получится, все впереди, ты только начинаешь.
Вернулись домой ни с чем. Но это не отбило желания заниматься дальше спортом. Подковёрная политика большого спорта
– Как ты считаешь, часто ли в большом спорте встречается необъективное судейство?
– О, встречается, и не раз. У судьи – два лица. Сегодня он тебе улыбается, а завтра на ковре, как злейший враг. Он тоже человек и не хочет, чтобы ты с его воспитанницей встретилась.
Судьи могут между собой даже договариваться. Многое зависит от них, их личных связей и отношений. Может, ты идешь на ковер, а результаты уже заранее обговорены. Это подковерная политика большого спорта.
Нам надо учить своих судей, чтобы они на соревнованиях международного класса работали. Не для того, чтобы нам баллы лишние ставили, а чтобы мы чувствовали себя защищеннее.
Недавний пример: на Ярыгинском турнире в Красноярске, несмотря на явное преимущество американской спортсменки, российский судья засудил в пользу нашей спортсменки.
Тогда президент Международной любительской федерации борьбы (FILA) Рафаэль Мартинетти потребовал прокрутить назад отснятый момент схватки, выявил судейскую ошибку, составил акт и своей подписью отменил решение судьи. Победа досталась американке.
А сколько бывает, что и болельщики кричат, протестуют при неправильном судействе, и спортсменам видна явная протекция судьи, но ему хоть бы что, на ковре он – бог и царь. Проиграть, чтобы победить
– И торжествует несправедливость. Неужели ничего нельзя сделать?
– От этого можно избавиться, если и спортсмены, и тренеры будут действовать честно и сообща, а не за победу любой ценой.
Тренеры, которые договариваются с судьями, оказывают своим воспитанницам медвежью услугу.
Девочка только выросла до уровня престижных соревнований, начинает жизнь в большом спорте, а тут начинают перед ней дорожку стелить, в ее пользу подсуживать, договариваться о результатах. И она получает нечестную победу. Но каждый может найти в себе силы сделать выбор и отказаться от такой услуги.
Я на личном опыте знаю: для того, чтобы научиться побеждать, сначала надо быть побежденной.
Проигрыш – повод для дальнейшего размышления. Разбор полетов дает возможность сделать тщательный анализ: чего не хватает, над чем следует поработать, что усилить, от чего отказаться.
– А был ли случай необъективного судейства по отношению к тебе?
– Бывало не раз. В связи с этим припоминаю случай немного другого плана. Однажды на соревнованиях юниоров тренер из Перми подошел к моему, а мы как раз шли на первое и второе места, и говорит:
«Нам, если привезем победу, квартиру в Перми обещали. Пусть Лориса уступит, мы вам приз отдадим».
Виктор Монгушевич отказал ему и мне наказал:
«Если ты хоть раз на такое согласишься, то потерпишь поражение не только как спортсмен, но и как человек. Из этого будет складываться вся твоя дальнейшая жизнь. Никогда никому не сдавайся».
С тех пор я так и поступаю и в спорте, и в жизни. Набор для олимпиады: травмы, бессонница, стресс
– Самая первая победа, наверняка, осталась в памяти?
– Да, в городе Осинники Кемеровской области я выиграла зональные соревнования. Это была моя первая победа за пределами Тувы – в семнадцать лет. От радости не верила, что победила.
Мои соперницы на других соревнованиях всегда побеждали, и мне доставались четвертые-пятые места. А тут такая невероятная победа! С того раза они уже ни разу меня не побороли.
До сих пор встречаюсь с этими спортсменками на разных соревнованиях. Приходится на сборах по три месяца в одной комнате жить.
Вспоминаем иногда прошлое, подшучиваем друг над другом: «Помнишь, как я тебя поборола? А сейчас мне тебя уже не осилить».
– А запомнившееся поражение?
– Сразу вспоминаю Олимпиаду 2004 года в Греции, где от победы отделял один шаг, но…
Путевку на игры я заработала на российском чемпионате. Моими соперницами тогда были спортсменка номер один в России Инга Карачакова, заслуженный мастер спорта, и Лилия Каскаракова из Хакасии.
Я знала, что их надо остерегаться. Не раз встречались на ковре. Они очень мощные и сильные спортсменки. И было видно, что меня всерьез не принимают, мол, что Лорису бояться, она маленькая, запросто по ковру размажем.
Недооценили. Отличная предварительная подготовка помогла мне их победить играючи.
– Новость о том, что ты участвуешь в Олимпиаде, наверно стала самой большой радостью в твоей жизни?
– Вовсе нет. Когда нам объявили, что едем на Олимпиаду, мне стало не по себе. От страха я затупила и начала думать: «А что, если не ехать?»
Шесть месяцев провела на сборах, ни разу дома не была. В день три раза тренировалась по два часа.
И от физических перегрузок сон пропал. Всю ночь не смыкаю глаз, а рано утром на зарядку бегу. Столько сил забрали эти сборы. Но так и должно быть, если хочешь чего-то добиться, надо много силы на то положить.
А там еще другие проблемы. Хакасские спортсменки стараются поломать в самом прямом смысле: если выйду из строя, ехать им. Так они мне на тренировках то ногу повредят, то стопу потянут.
А я бинтуюсь туже и иду дальше бороться. Даже боль притупилась, так меня Олимпиада напугала и настроила.
Сборы проходили в Болгарии, на берегу Черного моря. Курорт Албена: шум отдыхающих, их танцы до утра, песни, пиво. От такой атмосферы уставала вдвойне.
Когда до Олимпиады осталось две недели, чувствую, что вымоталась до предела. Голова не соображает, шея вся в синяках и не двигается, бессонница продолжается.
Говорю тренеру: «Я не могу больше, башкы».
Тренер привел психолога. Всю ночь они со мной сидели и работали: «Забудь все, расслабься. Самое главное в Олимпиаде – участие. Больше от тебя ничего не надо».
Только тогда меня отпустило, и словно глаза открылись: «Действительно, главное – участие». После сеанса поехала на Олимпиаду со спокойной душой.
Там вошла в восьмерку и планировала: дальше, если выиграю у американской спортсменки, должна войти в четверку. А там, даже если проиграю, могу бороться за третье, четвертое места. Но не случилось.
Из-за того, что у нас команды сильные, судьи, чтобы нас устранить, как соперников, засуживали, как могли. Делаешь прием на два балла, бросаешь противника, судья дает только один балл. Считаю, что мою схватку с американкой засудили.
Во время таких соревнований очень важно, чтобы твой тренер был рядом, тогда чувствуешь себя защищенной. Он со стороны видит твои ошибки, делает подсказки. Можно по его наводке сориентироваться и грамотно побороться.
А моему тренеру аккредитацию не дали. Поэтому он на общей трибуне сидел и так кричал, что голос сорвал. Выгнать водку
– Задам глупый вопрос: приходится ли спортсменам по праздникам выпивать?
– Никогда не видела, чтобы спортсмен пил или курил. Мне такие не попадаются. Знаю одно: рюмка водки – и месяц тренировок насмарку.
Поэтому легче не пить. Да и некогда пить. Моя жизнь подчинена только борьбе, не успеваю даже общаться, дружить с одноклассниками. Не получается к ним на свадьбы, на дни рождения ходить.
Случается иногда прийти на юбилей, и тут начинается: «Выпей стопочку, если уважаешь». Отказываюсь. Не хочется после месяц бегать, чтобы водку из организма выгнать.
– А в Новый год?
– Разве только бокал шампанского.
– У тебя, кроме тренировок, есть другая жизнь?
– Можно сказать, что нет. Новый 2010 год только начался и сразу – турнир имени Ивана Ярыгина – старт на чемпионат Европы.
Выигрываешь его, едешь на чемпионат Европы, после него другие соревнования. И так круглый год.
Поэтому надо серьезно готовиться. По всем турнирам и соревнованиям ездят одни и те же спортсменки. Ты всех знаешь, работаешь над своими ошибками, заранее выстраиваешь тактику борьбы: как с этой вести схватку, как с другой.
– Слышала, что некоторые спортсменки, чтобы избежать встречи с тобой на ковре, предпочитают уйти в другую весовую категорию. Так ли это?
– Это было давно, когда мне было 18 – 20 лет.
В то время выступала в категории 38-40 килограммов. Если записывалась на 38 кг, девушки записывались на 40 кг, чтобы от меня «убежать». Записывалась на 38 кг, они на ковер выходили в категории 40 кг.
– Они что, срочно худели или срочно набирали вес?
– Нет. Просто вставали на весы и записывались на 38 или 40 кг. Плюс минус два кг – это нормально. Настоящий спортсмен всегда возвращается
– А почему часто на спортивном небосклоне новые вспыхивающие «звезды» быстро гаснут?
– Да, такое бывает. Но спортсмен не просто так покидает спорт.
Причиной могут быть травмы. Они случаются внезапно и надолго выводят из строя. Если серьезно повредят ногу во время борьбы, скорей всего, предстоит операция.
После травмы мениска шесть месяцев нельзя выходить на ковер, год идет на восстановление – долгая история.
Настоящий спортсмен всегда возвращается. Но после травмы начинать очень страшно. Боишься, как бы опять ногу не помяли или еще что.
Мне на ногах операции шесть раз делали. Руку тоже резали. Никто не застрахован от травм.
– Как ты готовишься к соревнованиям?
– Тренируюсь в день два раза по два часа. За неделю до соревнований уменьшаешь темп – один раз в день. Потому что если нагрузка слишком большая, все начинает приедаться, накапливается усталость. А это чревато – на ковре спортсмен будет из-за этого вялым и пассивным.
Сейчас тренируюсь с парнями, потому что девушек нет. Да и тренеры у нас, в основном, маленького роста и весят 50-60 килограммов. Они и тренируют.
– А есть ли специальное спортивное меню?
– Если до соревнований есть время, можно есть все. Особенно мясо. Потому что оно дает силы – сколько в день тратится энергии, столько и должно восполниться.
Перед большими соревнованиями переходишь на легкую пищу.
– Трудно быть женщине спортсменкой?
– Не думаю. Трудно только с тяжелой тренировочной сумкой, набитой одеждой и обувью, все время туда-сюда носиться. Вот это трудно, а так – ничего.
– А можно сказать, что ты домовитая и хозяйственная?
– Неужели со стороны я не похожа на обычную девушку?
Дома также, как и любая хозяйка, убираюсь, делаю домашнюю работу. Не сказать, что у меня идеальный порядок, но вещи лежат на месте.
Люблю, чтобы было чисто. Когда нет времени, питаюсь в столовой. Но свое любимое блюдо – манты – делаю сама.
– Лориса, а если бы ты не пришла в спорт, как бы сложилась твоя жизнь?
– Это вопрос, на который у меня нет ответа.
Тренер Виктор Монгушевич иногда тоже размышляет, как бы сложилась моя жизнь без спорта.
А я об этом и не думаю.
Просто мне был дан этот путь, и все.
Я пробовала заниматься кикбоксингом, но через год все равно вернулась на ковер.
Видимо, борьба и есть моя судьба. – В 2007 году судьба словно решила испытать тебя на прочность. Автомобильная авария 21 апреля, в которой ты серьезно пострадала, стала ударом для всех.
Как ты пережила этот тяжелый период и не сломалась?
– Действительно, было так тяжело, что невозможно выразить словами. Я могла только целыми днями плакать. Это время стоило мне многого.
После аварии журналисты осаждали, хотели снимать, брать интервью. Всем отказывала, зная, что будут такие вопросы, на которые у меня ответов не было.
Что можно сказать, когда у тебя ощущение полного тупика и чувство, что дорога закончилась.
– О чем ты тогда думала?
– Думала, как мне быть, что делать, как жить с одной почкой, смогу ли потом иметь детей?
Ведь в жизни все равно наступит момент, когда спорт отойдет на второй план и надо будет задуматься о будущем.
Много консультировалась у врачей. Боялась ответов, но все равно задавала свои вопросы. Они советовали выбрать другой вид деятельности, чтобы не давать нагрузку почке. Никто из них не сказал: «Можешь бороться дальше».
Но некоторые врачи писали мне по электронной почте: ничего не бойся, Лориса, есть спортсмены с одной почкой, которые стали чемпионами мира, олимпийскими чемпионами. Один из таких – пятиборец Эдуард Зеновка, который выиграл олимпийское серебро.
– Но у тебя была еще и серьезная травма плеча, которая, как говорили опытные борцы, наверняка, из разряда тех, что ставят крест на спортсмене.
– Да, травма была нехорошая – вывих плечевого сустава и разрыв связок. Можно сказать, что лопатка была выдрана почти что с мясом.
Лечилась в Москве в Центральном институте травматологии и ортопедии имени Приорова. А там одни светила медицины работают.
Лечение дорогое и, соответственно, качественное. Спорткомитет России оплатил лечение и операцию. Операция на плече со всеми льготами обошлась в 96 тысяч рублей. Было приятно, что о тебе заботятся. Тяжесть и боль
– Было и такое: в Туве с тобой прощались как со спортсменкой, дарили машину, говорили слова утешения.
– Было. Вручали ключи от машины, говорили: «Береги, Лориса, свое здоровье». Говорили хорошие слова, а у меня – ком в горле, и так тяжело на душе.
Никто тогда не знал, что я про себя уже решила: обязательно вернусь в большой спорт, буду бороться. Поставила себе цель – чемпионат мира.
Если бы в тот момент заикнулась об этом, никто бы не поверил, даже тот, кто всегда верил в меня – тренер Виктор Монгушевич Достай. Потому что считали невозможным.
Люди сочувствовали, сожалели о случившемся, но я понимала: в душе они уверены – это финиш Лорисы. Были и те, кто прямо заявлял: теперь ей не подняться.
Решила доказать всем, что они ошибаются.
Начинала с маленьких нагрузок. Пробегала вместо четырех километров один. Вместо быстрого темпа – медленный.
Поддерживало и то, что в трудный момент жизни была не одна.
Проявил большое участие в моей беде, морально и материально поддержал в трудную минуту Шолбан Валерьевич Кара-оол, Председатель Правительства Тувы. Я ему очень благодарна.
Спасибо нашим врачам Валерию Самбылдаевичу Ховалыгу, Шончалай Очур-Сатовне Сарыглар, Аркадию Александровичу Начыну, Макару Делгеровичу Ооржаку.
Когда уже возобновила тренировки, меня поддерживали мои родные, друзья, тренер: «Ты, сможешь, у тебя получится».
Но слишком близко к сердцу приняла мою беду мама. У нее и без того было слабое здоровье, а авария, случившаяся со мной, стала для нее большим ударом.
Ее переживания из-за меня отразились на здоровье, и она ушла раньше времени. Маме не было и шестидесяти лет. Утрата еще так свежа, не могу спокойно об этом говорить...
Мучает мысль о том, что как дочь, я, наверное, не смогла ей дать то, чего она заслуживала. Так мало времени с ней была, о чем очень жалею. Мечтала провести мамин юбилей, и вот теперь его не будет.
У меня чувство вины перед ней и непроходящая боль… Борьба за право вернуться на ковер
– Кроме восстановления спортивной формы после операций тебе предстояло еще и добиться разрешения выйти на борцовский ковер.
– Да, и это было самым трудным. Восстановление формы зависит только от тебя, и это легче. Гораздо труднее добиться разрешения выйти на борцовский ковер.
Когда почувствовала, что могу, решила начать с небольших турниров.
В марте 2008 года поехала в Бурятию на президентский турнир. Там меня не пустили на ковер и конкретно сказали:
«Лучше бы ты, Лориса, вместо того, чтобы на ковер рваться, занялась бы тренерской работой. Учи детей».
Это было начало другой борьбы. Уже за право выступать на соревнованиях. Главный тренер женской сборной России Сергей Белоглазов не пускал на сборы, на соревнования. Говорил, что боится за меня, что если со мной что-то случится, отвечать ему. И его тоже можно понять.
– Наверное, это очень обидно, когда из желания тебе сделать хорошо и сберечь твое же здоровье, закрывают дорогу к заветной мечте?
– Несказанно трудно и обидно. Сколько нервов на все это уходит. Получается настоящая двойная нагрузка: и тренировки, и борьба за допуск на ковер.
Тогда мне приходилось только и заниматься решением вопроса: «Что делать? Как сделать так, чтобы на ковер пустили?»
Мой тренер Виктор Монгушевич проявил массу терпения, дипломатии и настойчивости, уговаривая старших тренеров России позволить мне принять участие в соревнованиях. Доказывал, что по состоянию здоровья я могу участвовать, показывал мой медицинский допуск.
Прежде чем дать это разрешение, наши республиканские врачи собрались на консилиум, провели мне полное обследование с результатами до нагрузки, во время и после. На них лежала огромная ответственность. В случае чего они отвечали за меня.
– А из-за таких препон и препятствий не опускались руки? Неужели не было мысли махнуть на все рукой?
– Никогда. Потому что у меня была огромная вера в то, что могу бороться, как раньше. Ни разу не позволила себе усомниться, расслабиться, расклеиться, даже когда родные отговаривали.
Сестра Людмила даже сказала: «Все, Лориса, хватит». Не послушалась. Я с детства была своевольной, упрямой и все делала по-своему. Чувствовала свои силы и была уверена, что все получится.
Говорила, что борьба – это моя единственная мечта. Была одержима идеей вновь участвовать в соревнованиях. И делала все – боролась и на ковре, и со спортивной бюрократией. И победила.
Сегодня я опять номер один в России. Красный шарик для синего трико
– Твоя победа за право вновь выйти на ковер была одержана, когда первый вице-премьер Федерации спортивной борьбы России Георгий Брюсов официально заявил в 2009 году:
«Строго говоря, по медицинским показателям Лориса не соответствует нормативам члена сборной команды страны, однако, учитывая ее собственное неукротимое желание вернуться в спорт, ФСБР сделала исключение, разрешила ей выступать и взяла всю ответственность за возможные последствия на себя».
А твоя ослепительная победа на Ярыгинском турнире в январе 2010 года стала еще одним бесспорным доказательством того, что Лориса Ооржак была права, когда рвалась на ковер.
– Да. Ярыгинский турнир – очень престижный и сильный. Здесь участвуют только лучшие из лучших – чемпионы мира, олимпийских игр.
За 21 год его истории ни один спортсмен из Тувы не выигрывал чемпионский титул. Я шесть раз участвовала в нем и ни разу не побеждала, а тут получилось.
– Со своей соперницей из Северной Кореи Со Сии Хан ты встречалась не раз. Ей семнадцать, но она уже выступает на соревнованиях международного класса – далеко пойдет. Как ты ее оцениваешь?
– Я встречалась с ней в полуфинале на чемпионате мира в Дании. Не успевая со стороны понаблюдать за ней, так как одновременно выходила на ковер, потом просмотрела запись на DVD-диске.
Она маленькая, а борется как серьезный профессионал. Обманывает, нырки делает, во время схватки свободна, дыхалка не сбивается. Ей проблематично только со мной. Может, из-за того, что неудобен мой стиль ведения схватки, или я сильнее ее, не знаю.
– А ты заранее изучаешь стиль соперниц, выстраиваешь тактику? Или выходишь и борешься, как получается?
– Всегда надо заранее настроиться на соперницу. Японцы и американцы на всех международных турнирах записывают на видео все схватки. Устанавливают везде камеры и снимают с самых разных точек.
Я была на сборах в Японии несколько раз. Там, думаю, меня изучили со всех сторон. Они даже просчитывают, сколько шагов делает спортсмен, как подходит к сопернику, как начинает бороться.
В результате сойдусь с японками на ковре и чувствую, что они меня знают лучше, чем я. Все просчитано, взвешенно и отработано. Меня изучать несложно, у меня всего несколько излюбленных приемов – нырок, мельница, проход в ноги.
Съемка, разбор, анализ, изучение схватки и подготовка спортсмена – это у иностранцев целая наука. А мы даже не знаем, что так надо делать. Выходим на ковер и – вперед.
– Победа на Ярыгинском турнире далась нелегко?
– Три периода боролись с кореянкой – силы равные и поведение у каждой слишком предсказуемо. Ни у одной баллов нет. Начали вытаскивать шарики.
– А для чего нужны шарики?
– Это жребий. Если выпадает синий шар, тому, кто в синем трико, дается шанс, преимущество. Он может сделать захват противника так, как ему удобно. Другому же после свистка остается только выкручиваться. И наоборот.
Когда нам третий раз бросили решающий жребий и вытащили красный шарик, я от волнения забыла, какого цвета на мне трико. Смотрю на себя – в синем. Все, думаю – проиграла. Мои болельщики упали духом. Шансов нет, но решила бороться до конца.
После свистка такое началось! Цепляю ногу кореянки, делаю подсечку, вывожу из равновесия. Такая силища у девочки! Вдвоем сделали круг по ковру. Она захватила мою ногу. Толкнула ее со всей силы назад, она поддалась, тут я ее опрокинула и положила.
Не думала, что стану чемпионкой. Сбывшиеся мечты
– Какая у тебя мечта, Лориса?
– У меня все, что задумаю, сбывается. Мечтала стать Заслуженным мастером спорта России, сегодня звание, можно сказать, у меня в руках – на стадии оформления документов.
– Значит, овюрская малышка, которая исполняла танец орла и утверждала: «Я – мастер», добилась своего?
– Получается так. Раньше на международных соревнованиях, если попадал в тройку, сразу давали заслуженного. Сейчас усложнили правила, придумали балльную систему, и чтобы достичь высокого звания, надо победить на многих титулованных турнирах.
В Красноярске на XXI международном турнире по вольной и женской борьбе серии Голден Гран-при «Иван Ярыгин», когда вышла в финал, объявляли как Заслуженного мастера спорта. Сказали, что будут вручать звание в торжественной обстановке на спортивном мероприятии.
Еще одна мечта – об Олимпиаде в Пекине – тоже сбылась. Я не смогла там участвовать, но побывала благодаря моей самой близкой подруге Наталье Гольц, Заслуженному мастеру спорта, шестикратной чемпионке Европы, серебряной призерке чемпионата мира.
Мы вместе шесть лет, с самого начала спортивной карьеры. На сборах живем в одной комнате. Она из Чувашии, но сейчас живет в Москве и выступает за столицу. Вместе выигрывали Европу. На турнире Ярыгина обе стали чемпионками.
Наталья очень помогла мне в трудную минуту. В начале 2008 года, когда только начала восстанавливаться после аварии, она сказала: «Готовься, Лориса. Поедем на сборы».
И я начала выходить потихонечку на ковер, готовиться. Наталья за свой счет провела со мной четыре сбора. Затем предложила поехать в качестве ее тренера на Олимпиаду в Пекин.
Она не только помогла мне осуществить мечту, но и дала возможность после аварии проверить свои силы на ковре. Не знаю, как отблагодарить ее.
Наталья хочет приехать в Туву, но пока не может из-за своего графика. Думаю, что когда-нибудь это случится, и я покажу ей Туву и обязательно – свой родной Овюр. Сила родного аржаана
– А часто ли ты ездишь в Овюрский район – в родное село Хандагайты? Или большой спорт слишком далеко увел маленькую девочку от родного дома?
– Я скучаю по Овюру и стараюсь по мере возможности ездить домой. Но выкроить время и съездить не всегда получается. Приезжаю со сборов в Кызыл, и через две недели опять уезжаю на два-три месяца.
А уж когда еду домой, обязательно выполняю ритуал: кланяюсь и молюсь священному перевалу, умываюсь в целебных водах аржаана Талдыг-Чарык.
На Солчурском перевале трассы Кызыл – Чадан – Хандагайты стоит субурган. Я всегда представляю себе, что в нем сидит живой Будда, разговариваю с ним: «Вот, привезла с таких-то соревнований награды», показываю свои медали, кубки, угощаю духов местности.
Когда умываюсь водой аржаана, испытываю такой прилив сил и бодрости!
У меня есть наставник – монгольский лама Гунчун башкы. С самого начала моей спортивной жизни он меня ведет как духовный учитель, молится за меня.
Перед соревнованиями обязательно иду в Кызыле в храм «Цэчэнлинг». Недавно собрались на турнир Ярыгина, все меня ждут, тренер звонит: «Куда, Лориса, делась?»
Я ему: «Подождите, машину в гараж ставлю». А сама в хурээ сижу, и лама мне сутру удачи читает.
Вера тоже помогает победить. Школа для девочек
– А много ли ты денег заработала спортивной карьерой?
– Автопарк не нажила. Правда, как-то в Красноярске за победу дали десятку. В Туве семерку подарили. Продала их и купила автомобиль Toyota Premio, на котором и езжу.
Шериг-оол Дизижикович Ооржак, первый президент Тувы, дал мне квартиру, где сейчас живу. За победу на Ярыгинском турнире получила две тысячи долларов.
Большой спорт – это вечные разъезды, на которые уходит много денег. Деньги идут и на здоровье, лечение травм, обследования. Так что сказать, что нажила своими победами состояние, не могу.
– У тебя на уме одни сборы и соревнования, а не хочется расслабиться, просто отдохнуть: позагорать под пальмой, в море покупаться?
– Недавно на международном турнире в Красноярске нам, призерам, вручили путевки в Таиланд, купили билеты на самолет и дали время на отдых. А получилось так, что одновременно проходил спортивный форум в Москве, и я выбрала его.
Что делать в Таиланде? Мне это неинтересно. Не представляю, чтобы я под пальмой лежала целыми днями. И так наотдыхалась, пока в больницах лежала.
– Как дела в личной жизни?
– Когда-нибудь начну налаживать свою жизнь. Надо же пожить по-человечески, детей родить, воспитать и вырастить. Много чего еще предстоит. Всю жизнь спорту не посвятишь.
Пока планирую до тридцати лет побороться, а потом перейду на тренерскую работу. Хочу учить детей.
Если к тому времени в Туве откроют школу борьбы, как обещали, будет здорово. У нас с тренером уже есть готовая программа по работе с маленькими детьми.
Эта школа нам сразу даст чемпионов. Смотрите, когда в городе Улан-Удэ открыли школу женской борьбы, сразу 20-30 девчонок пришли в большой спорт. Она у них очень быстро развивается.
Стоило в городе Красноярске открыть школу, как там много стало заслуженных мастеров, мастеров спорта и мастеров-международников.
В 2003 году в городе Кемерово открыли школу женской борьбы. Такая же история. И в Хакасии – тоже.
Только Тува отстает. Если мы откроемся, у нас результаты будут еще лучше. Потому что у тувинцев борцовский ген в крови: толкают – не падаем, хватают – не поддаемся, ударят – бьем в ответ. Это на генном уровне.
У нас борьбой занимаются еще Кристина Сат, Буянмаа Куулар, есть несколько перспективных девочек. Я знаю, что девочек, желающих заниматься борьбой много, их родители спрашивают, когда откроется зал борьбы. Что им отвечать, пока не знаю, не от меня зависит.
Хочу обратиться через газету «Центр Азии» к тем, от кого зависит решение этого вопроса: прошу ускорить открытие школы женской борьбы.
Туве нужны новые чемпионы. А они у нас есть, я в этом уверена. Только надо помочь им раскрыться, и мне есть, что им передать. Помогает не сдаваться
– Лориса, а как относятся к тебе люди: уважают, завидуют, гордятся?
– Думаю, что уважают. На улицах в Туве молодежь, дети и бабушки с дедушками остановятся, чтобы пожелать хорошего. «Только здоровье береги», – просят старшие. Видимо, боятся за меня, переживают.
Спортсменки же, с которыми встречаюсь на соревнованиях, не столь доброжелательны. На сборах пытаются что-нибудь сломать, повредить. Им реальная соперница не нужна.
Во время соревнований мне звонят незнакомые люди: «Как ты там, Лориса? Как у тебя дела?» Отвечаю, что вышла в финал, они говорят: «Держись». Меня трогает такое участие. То, что мои земляки радуются моим успехам, вдохновляет.
Во время Шагаа сделали приятный сюрприз, вручили пятьдесят тысяч рублей и подарили тридцать голов баранов. Эта помощь парней – Евгения Монгуша, Эреса Монге, Эреса Ооржака, Айдыса Куулара, Рустама Донема и Маадыра Кара-оола – будет очень кстати, когда поеду на чемпионат Европы, который будет проходить в начале апреля в Баку.
А что касается подаренных баранов, то придется обзавестись хозяйством.
Опять покидаю на несколько месяцев Туву, еду на тренировочные сборы. Но ощущение того, что мой народ любит меня, гордится и желает белой дороги, всегда со мной.
И это помогает не сдаваться.