Геннадий Сапунов у хорошего хозяина во дворе всегда порядок СпортЭкспресс



Среди множества тренеров есть люди особой породы. Это тренеры, знающие себе цену. Один из них - Геннадий Сапунов. Человек, 11 лет возглавлявший сборную СССР по греко-римской борьбе. За эти годы, начиная с 1979-го, его спортсмены 49 раз становились чемпионами Европы, 40 раз выигрывали чемпионаты мира, 9 борцов побеждали на Олимпийских играх.

После последней сапуновской Олимпиады - в Сеуле - его пытались сместить, устроив по этому поводу специальное заседание во главе с высшим спортивным руководством страны. Мол, и отбор тренер ведет неправильно, и не в свои дела постоянно вмешивается, и со спортсменами не так, как надо обращается... Сапунов выслушал, потом поднялся: «Поднимите руки, кто считает, что я - плохой главный тренер, я тут же у вас на глазах напишу заявление об уходе. Нет таких? Спасибо за доверие. Всего хорошего!» - И хлопнул дверью.

С тех пор прошло уже больше десяти лет. Уехав из СССР в 90-м, Сапунов два с половиной года работал в Турции, потом в Греции. На Играх в Сиднее представлял Казахстан. А сейчас живет себе спокойно в Москве, воспитывает двух маленьких дочек и тренирует борцов в Олимпийской деревне. Свежий воздух, любимая работа в двух шагах от дома - что еще нужно пенсионеру?

- Почему вы решили осесть в Москве и работать с российскими борцами? Считаете это более престижным, чем быть тренером Казахстана? Или есть задумки, реализовать которые вы хотели бы в своей стране?

- Разговор в таком ключе будет неправильным, хотя бы потому, что мне не даны какие-либо полномочия. Вернулся я по приглашению Михаила Мамиашвили. Работаю в Олимпийской деревне. Там иногда собирается неплохая компания спортсменов, но большей частью приходится тренировать всех, кто приходит. Для того, чтобы вцепиться в кого-то и сделать его чемпионом, у меня нет возможностей.

- Даже в том случае, если попадется редкий талант?

- Так ведь его тут же начнут привлекать к сборной команде. А к ней я в данный момент не имею никакого отношения.

- Почему же тогда не стали продлевать свой контракт со сборной Казахстана?

- Я заранее оговаривал, что работаю до Олимпийских игр в Сиднее. Устал. И от соревнований, и от поездок. Захотелось оседлой жизни. Уезжать куда-то - значит снова изучать незнакомый язык...

- Сколько же языков вы уже знаете?

- Так, чтобы без проблем объясняться с учениками и в быту, знаю турецкий, немецкий, польский. Греческий дальше разговорного минимума учить не стал - не видел смысла. Язык-то, по сути мертвый: кроме как в Греции на нем нигде не говорят.

- Слышала, что за годы пребывания в Турции вам удалось внедрить в этой стране методику, сопоставимую с той, что была когда-то в СССР?

- Такой школы, такого знания борьбы, как у нас, не было, нет и, думаю, никогда не будет нигде. Мы же работали в уникальных условиях. Грузинские борцы - одного характера, армянские - другого, азербайджанцы - третьего. И все привносили в борьбу свои идеи, свое понимание этого вида спорта, обогащали его.

- Куда, в таком случае, все это делось?

- Видите ли, в чем дело, старые тренеры потихонечку сходят, на их место приходят молодые. Борьбу они тоже знают, но ту, которую наблюдали и на которую ориентировались последние 10 лет. Поэтому предложить ученикам большой пакет знаний не способны изначально.

- Другими словами, в ваше время все было лучше?

- Я так не сказал. Но мы, согласитесь, всегда считались в борьбе законодателями мод. Всегда показывали что-то новое в техническом, тактическом плане. И когда тот или иной мальчик попадал в сборную СССР, ему было на кого раскрыть глаза и разинуть рот. Было отчего ахнуть.

- Однако, тот же Карелин часто говорил, что умеет делать всего три приема.

- Спортсмен должен уметь свое, но знать многое. Даже если нет необходимости реализовывать все это. А что мы наблюдаем сейчас? Бездумное толкание, цепляние за руки и ожидание, когда соперника поставят в партер и появится более легкий шанс получить балл. Советская школа практически выветрилась. И самое обидное, что нас давно никто не боится. Рассматривают, как равных. Иногда - как откровенно слабых.

- Может быть, стали просто меньше работать? Я не берусь судить о борьбе, но часто вижу, что, например, и футболисты и хоккеисты зачастую просто не выдерживают той нагрузки, которая падает на них в процессе сезона.

- Вот видите! А теперь давайте вспомним, как тренировал покойный Анатолий Тарасов, как тренировал Виктор Тихонов. Они выводили своих спортсменов на такой уровень готовности и, как следствие, психологической уверенности, который позволял выигрывать у кого угодно. У тех же пресловутых профессионалов. Не хочу обидеть никого из борцов, но на какую личность, после ухода Александра Карелина и Гоги Когуашвили можно полюбоваться сейчас? Даже о первых номерах нельзя с уверенностью сказать, что они выйдут на ковер и выиграют. Про вторых - и упоминать нечего.

- Какое впечатление у вас оставил олимпийский турнир по греко-римской борьбе?

- Надо, видимо, начать с того, что ФИЛА (Международная федерация борьбы - прим. Е.В.) так часто меняет правила и преподносит нам такие ошарашивающие вещи, что трудно к этому приспособиться. Ну, например, тот же крестовой захват, в который ставят соперников, если первая половина схватки заканчивается с нулевым счетом. К этому приему, выражаясь парламентским языком, существует столько «подзаконных актов», что не каждый судья способен в этом разобраться. И «крест» превратили в итоге в некий подарок для победы.

- Как это было с Карелиным в Сиднее?

- И с Карелиным в том числе. В правилах есть такая трактовка: если соперников поставили в «крест» и в результате действий кто-то из них ушел в «петлю» - то есть, поднял сцепленные руки выше уровня плеч, он сразу должен быть наказан потерей балла. Так вот именно Рулон Гарднер ушел в «петлю». А секундой позже Карелин разорвал захват. Если бы финский судья судья оказался понастойчивее, он бы это доказал. Он же растерялся, не среагировал сразу. А потом было поздно...

- Я очень переживала за Карелина, но задумалась после его поражения о другом. Сколько существует правило «креста», столько Карелин терял на нем балл. Другое дело, потом этот балл отыгрывал. А в Сиднее не получилось.

- Да не должно быть этого правила вообще! Почему именно «крест»? Допускаю, что кому-то очень захотелось ввести именно его. Но дайте борцу закончить схватку! Ему правилами положено шесть минут бороться. За три минуты он соперника еще не подмотал, не реализовал свои приемы. Вот если итоговый счет нулевой, тогда и дайте «крест».

- В советские времена считалось, что все новшества ФИЛА вводит только для того, чтобы отобрать преимущество у борцов СССР.

- Так оно и было. Другого выхода победить у иностранцев зачастую не было. Помню, на чемпионате мира-79 в Сан-Диего боролся Слава Мкртычев. По ходу схватки с венгром - чемпионом мира - вел 9:2. И был снят судьей за пассивность. Вот еще один пример. «Накат» всегда был фирменным приемом наших борцов. Так ФИЛА ввела ограничение: проводить его на ковре не более одного раза. С моей точки зрения это такая же чушь, как, скажем, разрешить футболисту бить левой ногой по воротам только раз за игру. Раз уж тот или иной прием существует в арсенале, вводить ограничения на его использование - это элементарная дискриминация прав спортсмена. И если обратиться с иском в юридический отдел МОК, то, думаю, вполне можно добиться пересмотра правил.

- Но ведь подобных прецедентов никогда не было?

- И напрасно. Спорных вопросов множество. Почему, например, супертяжелая категория ограничена в борьбе ста тридцатью килограммами?

- Но ведь есть ограничения в других весах?

- Ради бога: пусть будет 130 или 120 и называется «первым тяжелым весом» или как-нибудь еще. И неограниченая - супертяжелая. Думаете, зрителям это будет неинтересно? И еще. Сейчас слишком много различных уловок, за которые даются очки. Выход за ковер, вставание из партера и так далее. Поэтому умный борец без крайней нужды никогда не будет стремиться бросать и рисковать. Так ведь и «накрыть» могут. И сколько бы мы не ратовали за то, чтобы спортсмены боролись красиво, при нынешних правилах этого не будет никогда. Я в свое время предлагал, кстати, что за переводы, за сваливания, которые заканчиваются падением противника на живот, не давать балл до тех пор, пока борец не проведет в партере оцениваемый прием. Зачем? Да чтобы эти переводы не становились самоцелью и не обедняли борьбу

- Проигрыш Карелина в Сиднее вас шокировал?

- Шокировало то, что за это - а я считаю поражение Карелина в какой-то мере политическим - никто не ответил. К Саше претензий нет. В сопромате есть такой термин - «усталость металла». Что тогда говорить о человеке? Да, был в борьбе Анатолий Рощин, который выиграл олимпийское золото в 40 лет. Но, во-первых, он начал поздно заниматься спортом, во-вторых, ездил далеко не на каждый чемпионат мира и не каждый из тех, где боролся, выигрывал. У Карелина же - 12 лет непрерывных побед. В любом состоянии. Не проиграл ни единой схватки - а это ведь чудовищное нервное напряжение. Добавили проблем и выборы, разъезды бесконечные. Он ведь, как я слышал, три месяца телефонную трубку от уха не отрывал. На заключительном сборе, говорят, еще и переболел. Нужно было любым образом оградить Карелина от ненужных проблем. Ясно ведь, что на Олимпийских играх никто ничего не отдаст просто так. Даже Карелину.

- Кто-нибудь из тех, кто продолжает выступать в супертяжелой категории, вызывает у вас профессиональный интерес?

- Удивляться я бы пока не стал. Все, кто остался - не Карелин.

- Но ведь перед Играми в Сиднее российские тренеры говорили, что есть, мол, в Краснодаре чудо-мальчик, который вот-вот начнет бороться с Карелиным на равных.

- Речь шла о Юрии Патрикееве. Очень способный, одаренный парень, но весит 108-110 кг.

- А подкормить?

- А что, о том, что Карелин уйдет после Сиднея, стало известно только вчера?

- Хороший аргумент. И крыть нечем.

- А как иначе? То, что Карелину нет смены, было ясно еще несколько лет назад. Вот тогда и надо было думать о том, чтобы подкармливать, подкачивать тех, кто теоретически способен прийти на его место. Были ведь и Тарабарин, который выигрывал юниорское первенство мира, и Патрикеев. Мы же довольствовались победами одного Карелина.

- Так ведь уверены были в том, что в нужный момент он выйдет на ковер и всех растерзает в клочья.

- Именно! Но ведь завтра уже не выйдет! И какой ты главный тренер, если не способен предвидеть это заранее? Главный тренер - это, в первую очередь, хозяин в своем дворе. Который не ждет, когда все развалится, а изо дня в день следит, чтобы ведра не валялись, грядки травой не зарастали, поленница в порядке была... За последние десять лет в борьбе на юниорском уровне появлялось немало способных ребят. Становились чемпионами Европы, мира. Куда они девались?

- Но стал же чемпионом в Сиднее совсем молодой Вартерес Самургашев?

- Если кого и стоит за это благодарить, так только семью Вартереса и его личного тренера Сергея Забейворота. Они показали, как цепко можно работать с талантливым мальчиком. И достичь результата. На всю российскую сборную такой опыт, естественно, не перенесешь. Но почему не закрепить наиболее талантливых за теми, кто действительно способен сделать результат?

- Вы же сами сказали, что таких тренеров становится все меньше и меньше.

- Откуда они будут появляться, если социальная значимость тренера в России минимальна? Ну может ли молодой энергичный человек позариться на зарплату в полторы-две тысячи рублей? Логично, наверное, было бы предположить, что во сколько раз уменьшился приток талантливых детей в борьбу, во столько же раз тренер должен быть умнее, изворотливее и изобретательнее. У нас же каждый второй ищет, где подработать можно. И все - энергия распыляется. Посмотрите, как в спортивной гимнастике уже более двадцати пяти лет работает Леонид Аркаев. По сути превратил базу «Озеро Круглое» в фабрику чемпионов. Почему нечто подобное не сделать в борьбе? Создать лучшие условия лучшим тренерам, доказавших, что они умеют делать результат. Сконцентрировать средства. Уверяю вас, эффект был бы виден уже на Играх в Афинах.

- В свое время вы ведь тоже уезжали за границу в поисках заработка.

- У меня тогда появилась новая семья, родились две дочки. Поэтому и задумался, что прежде всего должен создать им некий фундамент. Была и вторая причина. За границей в начале 90-х устраивались и начинали прекрасно зарабатывать люди, которые в борьбу вообще никакого вклада не внесли. Так почему я, после того, как 11 лет руководил сборной командой и только с последнего чемпионата мира привез шесть золотых медалей, должен продолжать работать на нищенских условиях?

- Татьяна Тарасова, на счету которой семь золотых олимпийских медалей в фигурном катании, как-то сказала, что не уйдет из фигурного катания до тех пор, пока не подготовит себе замену.

- Прекрасная цель. В 1990-м я был почти уверен, что нашел такого человека. Но тогда так стремительно все менялось, так смещались акценты, что этот человек был вынужден заниматься массой других дел. В том числе - искать деньги, чтобы вообще сохранить российскую борьбу.

- Вы говорите о Михаиле Мамиашвили?

- Да. До сих пор уверен, что он мог стать выдающимся тренером. Знает борьбу досконально. И научить может. Настойчивости не занимать... Ему бы в то время менеджера хорошего. А так - не сложилось...

- Мамиашвили сказал мне однажды, что выигрывать на одних соревнованиях такое количество золота, как это было при вас, уже невозможно.

- Не согласен. И вообще считаю порочной мысль, что две-три золотые медали - уже хорошо. Это изначально снижает уровень притязаний. Если человек использовал все резервы, все возможности, но при этом не смог победить - это я понимаю. Но настрой на победу всегда должен быть максимальным. Своим я так и говорил, когда был в сборной: «Готовлю из вас Рэмбо. В любое время дня и ночи вы должны быть готовы десантироваться, выполнить задание и вернуться. Живыми».

- Не так давно я прочитала, что рекордный результат в греко-римской борьбе - восемь золотых медалей из десяти на чемпионате мира. И что за этот результат Виктор Игуменов, который тогда руководил сборной, занесен в книгу рекордов Гиннеса.

- Сразу могу возразить. Рекорд сделал Вячеслав Петрович Кожарский на чемпионате мира-65: семь чемпионов мира из восьми. Эфективность 87,5 процентов. А восемь из десяти - только 80. Не уверен, кстати, что главный тренер имеет право сказать «Я подготовил». Получается, тех, кто нашел будущих чемпионов, довел их до сборной, просто не было? Не ценить вклад этих тренеров недопустимо. Ничто ведь так не обижает людей, как невнимание. Спортсменов, кстати, тоже. Я это очень хорошо понял, работая в сборной. Стоит увлечься кем-то одним - все! Потерял остальных. Значит надо постоянно держать в поле зрения все, что происходит. Чтобы никто не остался незамеченным. Лучше поругай его, но заметь. В Кисловодске, где мы большей частью находились на сборах, я всегда наблюдал за тренировкой с внутреннего балкона. И все знали, что я их вижу.

- А правда, что вы запрещали своим тренерам будить спортсменов по утрам?

- И сам никогда никого не будил. Главный тренер - как директор завода. Неужели вы можете представить, чтобы директор ходил спозаранку по квартирам и поднимал рабочих к станку?