Бувайсар Сайтиев Вс должно получиться Sports.ru ..

Новость о том, что трёхкратный олимпийский чемпион, лучший борец вольного стиля в истории Бувайсар САЙТИЕВ возвращается на ковёр, дабы выступить в Лондоне в 2012 году, пожалуй, стала одной из главных сенсаций мирового спорта последних месяцев. Легендарный атлет в разговоре обстоятельно рассказал обо всех аспектах своего решения, затрагивая при этом в свойственной манере актуальные и философские темы. Он произвёл впечатление настолько рассудительного, глубокого и вообще цельного человека, что никаких вопросов по поводу рациональности поступка не осталось. Без сомнения, Бувайсар знает, что делает.
Мартинетти, Мамиашвили и другие
- Бувайсар, я прочитал, как мне кажется, все материалы относительно вашего возвращения, но так и не понял главной причины.   - Я очень осторожно к этому отношусь. Знаю, что задуманное будет тяжело осуществить, подобное не удавалось никому. Людей, победивших на трёх Олимпиадах, немного. Но ещё меньше - замахнувшихся на четвёртую. Если я умудрюсь попасть в состав команды, то у меня будут уже пятые Олимпийские игры. Это - коллегиальное решение. За годы выступления вокруг меня образовалась команда друзей, единомышленников. И мы посчитали, что было бы неправильно не воспользоваться этой возможностью. В нашем коллективе очень авторитетные и опытные в борьбе люди и, в первую очередь, Дмитрий Георгиевич Миндиашвили, который верит в реальность победы на Олимпиаде. К тому же я считаю основной смысл моего возвращения - расширение горизонта. Не только для меня, но и других борцов. Это ведь серьёзное событие, когда человек в таком возрасте может претендовать на высокое звание олимпийского чемпиона. И моей победы многие хотят, потому что если я не смогу, то в ближайшее время даже теоритически у человека мало шансов четырежды стать первым на самых важных соревнованиях. Это будет полезным прецедентом для моего вида спорта. Да и просто любопытно, что из истории получится. Это привлечёт дополнительный интерес к борьбе в нашей стране, как минимум. Потому что, без ложной скромности, я был одним из ярчайших борцов и на меня люди ходили. А если же вдруг удастся выиграть четвёртую Олимпиаду, то мальчишки валом побегут в спортивные залы. Это - наша основная задача.   - Может быть, толчком стала какая-то тренировочная схватка?   - Нет, нет. Это результат многих бесед с людьми, которые меня всегда поддерживали и опекали. В их числе и президент ФСБР Мамиашвили, и президент международной федерации борьбы Мартинетти…   - А каким образом на Ваше решение мог повлиять тот же Мартинетти? - Летом в Женеве, где состоялась церемония открытия «Зала славы российской борьбы», у меня произошёл с ним разговор. Мартинетти спросил: мол, тренируешься? Я ответил, что так, в зал хожу. «Бороться собираешься?» - «Нет, наверное, не получится ничего». И потом Мартинетти, Харсиев, Миндиашвили, Мамиашвили, Медведь и другие уважаемые люди, собравшиеся вместе, вновь меня позвали: «Может, попробуешь всё-таки?» Немногим позднее я имел беседу с олимпийским чемпионом, председателем мирового судейского комитета венгром Чабой Хегедюшом. И он меня чуть ли не слёзно просил вернуться на ковёр. Отношение к тебе руководства федераций, судей - тоже очень важно в нашем деле. Не стоит забывать и об огромном опыте выступления на Олимпийских играх. В весовой категории до 84 килограммов первый и второй номера сейчас красноярцы, мои друзья Саритов и Уришев. Альберт так вообще мне как младший брат. Мы с его отцом близко дружим, являемся соседями. Я Альберта и привёз в Красноярск. Мой брат Адам тоже начал тренироваться, в хорошей форме находится. Правда, не знаю пока, в каком весе станет бороться. И станет ли вообще. Так вот, я им говорю: «Ребята, этот процесс будет полезен для всех, ведь тот из нас, кто победит в конкуренции, вырастет настолько, что попадёт в Лондон». Факт: Красноярский край даст участника Олимпийских игр. И не просто участника. «Я не боюсь проиграть»   - Многие известные борцовские специалисты скептически настроены к Вашему возвращению, мотивируя тем, что ни у кого это не получилось, в том числе и у двукратного олимпийского чемпиона Арсена Фадзаева.   - Я подобное пережил три года назад. Тогда тоже сомневались в моих перспективах. Я, кстати, и с Арсеном разговаривал на эту тему. Мы с его сыном Аланом дружим, часто общаемся. Арсен - очень мудрый мужчина. Он сказал: «Если у кого-то и получится стать четырёхкратным олимпийским чемпионом, то только у тебя». Мной же движет не столько результат, сколько состояние, которое позволяет бороться на таком уровне. На пике физической формы появляется какая-то живая сила, голова становится светлой, начинаешь мыслить по-другому. Я очень по этому состоянию скучаю. Если удастся оставшиеся восемь месяцев правильно прожить в спортивном плане, то это будет большой плюс для меня. Но и не только. Думаю, и моя семья, друзья, все, кто со мной общаются, хотели бы видеть меня в таком состоянии. В общем есть много фактов - за, есть много - против. Но нужно не рассуждать, а делать.   - В любом случае Вы ничего не теряете.   - Я ничего не теряю, я никогда не боялся проиграть…   - Поэтому, наверное, и не проигрывали.   - Но поражения тоже случались. Я в детстве очень сильно переживал по поводу неудач на ковре. Помню, после проигрышей такими горькими слезами целый день заливался… Однако без поражений нет побед. И я даже не могу сказать, что для человека важнее. Иногда поражения гораздо полезнее, иногда они стоят десяти побед. Ты, знаешь, мне казалось, что я проигрываю красивее, чем кто-то выигрывает. Я как попало не уступал. Меня можно было обыграть, но я сам не проигрывал. Поражение - это естественная часть нашей жизни, которая просто требует к себе более внимательного отношения.   - С планом подготовки и соревнований уже определились?   - План тренировок есть, а вот турниров, на которых буду участвовать, пока нет. Но до конца ноября надо в любом случае где-нибудь выступить. В середине января, возможно, приму участие в первенстве Академии борьбы. А в конце месяца - в президентском турнире в Бурятии. Он пройдёт сразу после Ярыгинского, который я пропущу. Рано ещё. Тем более в новой категории два килограмма провеса - тяжелее будет с соперниками бороться. У меня сейчас 85 килограммов, соперники с учётом сгонки подойдут к схваткам, имея 90-91.   - Надо будет на специальную диету садиться?   - Да это всё ерунда. Больше, чем есть, за полгода не наберёшь. В противном случае это будет нерабочий вес. И ничего он не даст. Нужно, чтобы имеющая масса оказалась работоспособной. С недовесом многие боролись. У нас Адам в Сиднее выступал, недотягивая до основной отметки категории восемь килограммов. А ведь там люди ещё сгоняли.   - У вас появились какие-то новые ощущения сейчас на тренировках по сравнению, например, с трёхлетней давностью?   - Я пребываю в очень хорошем возрасте. Только в 36 лет мужчина становится взрослым. Допустим, 25 лет считается прекрасным спортивным возрастом, но человек, по сути, ещё дитё. Со временем приходит выносливость и умение терпеть. Вячеслав Александрович Фетисов мне перед Олимпиадой в Пекине (к слову, один из тех людей, благодаря которым я её выиграл) говорил: «Бусик, мне 42 года. И я во сне в хоккей играю. Просыпаюсь утром и мне обидно, что больше не выступаю. Борись до последнего. Давай рассмотрим твои плюсы и минусы. За годы выступлений ты заработал авторитет, тебя уважают, а значит, никто не будет засуживать. Огромную роль играет твой опыт». А больше всего меня удивило, когда Слава сказал: «Бусик, выносливость приходит после тридцати». И я с этим согласен. Вот по окончании этого банкета я завтра отправлюсь в зал и уйду оттуда позже всех. Молодёжь столько терпеть не может. Анатолий Рощин лишь в 40 лет выиграл Олимпиаду, болгарин Валентин Иорданов, кстати, шикарный парень, в 37, также как и Александр Медведь свою последнюю. Возраст не помеха. Моя семья и друзья уже свыклись с этой мыслью. Окружение играет важную роль для спортсмена. Если в семье нет покоя и понимания, то это не даст тебе вырваться. Близкие люди очень хорошо знают, что такое Олимпиада, соревнования. Меня моя семья отдала борьбе. И привыкла без меня жить, понимаешь. Привыкла ко мне, как чемпиону. Мама сознаёт, что у нее необычный сын. Хотя я сам неплохой парень и для семьи был бы полезен. У меня четыре брата и две сестры, много родственников, и они отпускают меня, дают делать всё, что я хочу. Никто не упрекает в том, что я из-за борьбы пропустил какое-то важное мероприятие, например свадьбу или похороны. Семья научилась меня везде замещать. Вроде меня нет физически, но в то же время я присутствую. На самом деле это очень большая проблема. Взять хотя бы наших футболистов. Они имеют серьёзные доходы, как правило, женятся на моделях. Потом вкладывают деньги во что-то, затем не могут разобраться, начинаются в семье какие-то склоки, она кричит: мол, я это хочу, то хочу… Огромная беда. Денег в нашей стране не было. А если и имелись, то их не показывали, в Советском Союзе мы выживали. А сейчас другие времена, и люди, к сожалению, неправильно ориентируются, что, соответственно, мешает их деятельности. В этом плане, слава Богу, у меня нет трудностей. И такое положение дел тоже один из моих плюсов. Но с неба это не падает, нужно нажить. «Если не Бувайсар, то кто?»   - После победы в Пекине Вы утверждали, что никто из заинтересованных лиц не предлагал остаться в сборной. А если бы тогда предложили?   - Моя ситуация - редкая. Если я сам разобраться толком не смог, то, наверное, людям тоже было тяжело понять её и осмыслить. По большому счёту, мне не предлагали остаться. А вот сейчас мы общаемся с Мамиашвили, и Миша очень хочет, чтобы я отборолся. Ведь все мои победы случились тогда, когда президентом федерации был он. Дмитрий Георгиевич при мне перед Пекином разъяснял им, что, дескать, в вашу бытность может родиться трёхкратный олимпийский чемпион. Сегодня об этом же говорят: «Если не Бувайсар выиграет четыре Олимпиады, то кто в обозримом будущем сможет это сделать?» Все ответственные лица, руководители федерации понимают значимость события. Но не секрет, что это будет тяжело.   - И всё-таки как бы Вы отреагировали на предложение?   - В частной беседе Мамиашвили мне говорил: «Давай, ты сможешь, ты не человек - инопланетянин». После того, как Мартинетти сказал, что, дескать, надо бороться, я ответил: «Если я начну выступать - у Мамиашвили инфаркт будет». Он захохотал: «Мамиашвили, инфаркт будет, если он четыре Олимпиады выиграет?» Миша рассмеялся: «Хочешь, я тебе о чём-то расскажу, Рафик. У меня недавно Алихан (Харсиев, вице-президент ФСБР. - Прим. авт.) поинтересовался, сможет ли Бувайсар в четвёртый раз выиграть. Я сказал, что легко ответил бы на этот вопрос, если бы речь шла о человеке, а не инопланетянине». Я уже взрослый дядька, у меня большая семья. Это было моё решение. Если бы захотел - продолжал бы бороться. Я помню интервью, в котором произнёс эти слова. Но у федерации нет нужды кого-то заинтересовывать, кто бы он ни был. Материала хорошего много.   - Вы какое-то время работали на госслужбе. Было скучно?   - Да. Хотя, наверное, мне больше было непонятно, непривычно. Чтобы полюбить какое-то дело - нужно его знать, то есть изучать, заниматься этим, в противном случае ничего не выйдет. Я трудился около полугода в качестве советника Александра Геннадиевича Хлопонина и поэтому не успел вникнуть во все детали. Хороший ли я был госслужащий? Никакой. Хотя это место лично для меня Александром Геннадиевичем было придумано. Официально я работал на должности советника по внутренней политике, а по нашей договорённости занимался изучением состояния спорта, информацию о чём я пытался до него донести. Мы провели несколько хороших мероприятий. Я привлекал по дружбе Валерия Иосифовича Усакова, Сергея Петровича Подоленко, с которыми готовили совещания. Какую-то деятельность мы вели. Но не нашёл я себя в этом. Кстати, с самого первого дня, как я приступил к работе, Александр Геннадиевич спрашивал: «Ну, что ты, к Олимпиаде готовишься?» Тогда ведь считалось, что я завязал. А Хлопонин всегда при встрече интересовался: «Тренировался сегодня?» - «Я же на работе с утра». Он постоянно твердил, что надо попробовать. Моё решение это в том числе результат нашего с Александром Геннадиевичем общения. Вообще мне повезло, что в Красноярске у власти были и есть такие люди. Например, нынешний глава города Пётр Иванович Пимашков, очень добрый и хороший человек, крайне тепло ко мне относится и всегда помогает. И эта поддержка, конечно, дорогого стоит.   В шоке от молодых   - Дмитрий Георгиевич Миндиашвили рассказывал, что Вам предлагали миллионов долларов за то, чтобы Вы выступали под флагом другой страны. Таких случаев было много?   - Это происходило в начале карьеры. Потом поняли, что со мной бесполезно на подобные темы разговаривать. Я считаю своим большим достоянием то, что никогда не вступал ни в какие спекуляции, никогда не покупал и не продавал схватки. Никогда не пользовался своим авторитетом, не было, например, такого, чтобы меня допустили до соревнования в моей весовой категории с лишними килограммами. Я этого принципиально не позволял. Если тренер с учеником идут на какие-то договоры, то считай, что они оба умерли для борьбы. Сегодня же в спорте сплошь и рядом встречаются такие моменты. Я всегда был честен с борьбой. И меня это вдохновляло и поддерживало.   - Я смотрел фильм про Вас, где говорилось, что во время финальной схватки с Сосланом Тигиевым на Олимпиаде в Пекине Вы специально оцарапали представителю Узбекистана палец, чтобы остудить его пыл, сбить настрой. Правда?   - Нет. В какой-то момент встречи я Тигиеву настолько крепко вцепился в кисть, что кусок кожи отошёл, и врач затем перебинтовал. Но это неспециально. Хотя у нас есть деятели, которые мажут пальцы финалгоном, и потом в начале схватки тычут ими в глаза, которые после этого слезятся.   - С Вами подобное случалось? - Нет, никто так не рисковал. У нас же никогда не было спортсменов, которые грязными приёмчиками пользовались. Дмитрий Георгиевич всегда очень педагогично к этому подходил. Он призывал на грубость отвечать результативными действиями.   - Я слышал, что, будучи ребёнком, Вы прикоснулись к трёхкратному олимпийскому чемпиону Александру Медведю, так как считалось, что это приносит удачу и успех на ковре. - Да. В детстве я прочитал книгу Яна Дымова «И дружбой сильны богатыри». И в рассказе, посвящённом Медведю, речь шла о том, что к нему приносили детей, дабы он к ним прикоснулся. Люди верили, что их чада после такого ритуала станут героями, великими борцами. Я тоже какой-то период времени принимал это за истину. В 1989 году в Махачкале проходил чемпионат СССР, я стоял на стадионе «Динамо» возле турникета и ждал, пока пройдут Медведь, Ярыгин и дотрагивался до них. Они, наверное, и не чувствовали прикосновений. Тогда меня это окрыляло. Мы были в летнем спортивном лагере, нас повезли смотреть соревнования. Я помню, как жадно наблюдал за всеми схватками. Ни одной не пропустил.   - Вы как-то сказали, что молодые спортсмены бы не поверили, узнав, как Вы прожили последние десять лет, являясь одним из лучших атлетов. Что Вы имели в виду?   - Это была хохма. Но я в шоке сейчас от молодых спортсменов: их образа жизни, мыслей. Тогда я нынешних борцов несколько идеализировал. Хотя понятно, что строго соблюдать режим, упорно тренироваться - непросто. Однако без этого никак.   - Мне очень нравится Ваша фраза: «Нужно жить в гармонии с самим собой и тогда ты сохранишь себя для поступка, совершение которого потребует всей твоей внутренней силы». Но я пока не могу разобраться, что значит жить в гармонии с самим собой.   - Это значит каждый день спокойно засыпать без угрызений совести.   - А Вы сохранили себя для такого поступка?   - Мне кажется, у меня большой опыт общения с самим собой. И я всегда в трудные моменты обращаюсь к Всевышнему. После становится легче. Поэтому я думаю, что готов, всё должно получиться.