Александр Карелин не понимаю каким образом сломал венгру два ребра СпортЭкспресс



«У меня есть очень весомое преимущество: на ковре я представляю одну из самых сильных стран», - сказал Карелин журналистам, став в 1999-м в Софии одиннадцатикратным чемпионом Европы. Слова вызвали общий смех. Но после, уже в отдельном разговоре, трехкратный олимпийский чемпион и восьмикратный чемпион мира заметил:

- Ничего смешного в этом нет. Я же не только имею шанс тренироваться в лучшей команде мира. Даже если посчитать только спарринги, которые я провел, вспомнить соперников, с кем боролся - у какого другого борца есть такая возможость? Российская команда дает очень большой шанс всем, кто в нее попадает. И не пользоваться этим шансом с моей точки зрения преступно.

- Но ведь по сравнению с прошлыми временами команда изменилась.

- Конечно. Все те, с кем я начинал бороться в сборной, как-то постепенно ушли. Да и тренерский состав поменялся очень сильно. Осталось всего несколько человек, с кем меня объединяет одна мотивация, одна система ценностей. Не хочу сказать, что чувствую сильную разницу в возрасте с борцами нового поколения. Но на многие вещи молодые смотрят несколько по-другому. И если раньше меня всего несколько человек называли Сан-Санычем, сейчас называют все, даже тренеры. Я стараюсь относиться к этому иронично, и даже привыкать - и это самое страшное. Есть еще одно - титулы. За границей их перечисляют еще не так тщательно, а вот на чемпионатах России прямо неловко становится. Этот титульный перечень угнетает.

- Почему?

- Потому что если допускаешь мысль о том, что ты - ветеран, невольно начинаешь совсем по-другому тренироваться. Вот тогда на ковре тебе действительно сразу напомнят о возрасте. В первую очерендь - конкуренты. Нельзя показывать, что ты становищься другим. И тренироваться нужно чуть больше, чем раньше.

- На вас психологически давило, что во второй предварительной схватке вы начали проигрывать и ваш соперник довольно долго вел в счете?

- Давило не это. Сейчас уже могу сказать, что готов я был очень хорошо. Видимо, эта мысль меня и расслабила. После двух первых схваток я, если заметили, вообще прекратил всякое общение с болельщиками - перестал приходить на трибуны, стал более внимательно разминаться. И все встало на свои места.

- Со стороны казалось, что вы очень избирательно относились к своим соперникам. Это действительно было так?

- Если бы венгр Михай Дик не ударил меня в нос в первой схватке, я бы никогда не стал бороться с ним так агрессивно. Каким образом я сломал ему два ребра (как он сам утверждает) - понятия не имею. И, честно говоря, не верю, что ребра действительно сломаны. Ударил он меня специально. Попасть головой точно в нос не так просто. Тем более, что в тот момент у меня голова была довольно высоко поднята. Да и нос не на пол-лица. С итальянцем я боролся совсем по-другому. У нас давняя история отношений. Раньше за Италию выступал Джанлука Васура. Когда закончил бороться, стал скульптором - учился в художественной академии. Джузеппе Джунта как бы его преемником стал. Очень уважительно относится к нашей школе борьбы, русский специально выучил, чтобы с нами общаться. Когда я с «обратного пояса» его уронил, он встал и с обидой мне говорит: «Спасибо».

- Слишком вертикально уж вы поставили его на голову.

- Не моя вина. Я старался кинуть нормально, даже шаг назад специально для этого сделал. А он рухнул головой вниз. То ли думал, что так будет легче вывернуться, то ли немножко по-другому представлял себе полет с "обратного пояса". А вот в финале грек - Софианидис - виноват сам, как и венгр. Я, например, не ожидал от него, что он мне синяк поставит. По отношению к себе не прощаю подобных вещей. Иначе завтра все будут знать, что против Карелинможно действовать такими методами. Он ведь тоже ударил в расчете на что-то, верно? Ну, голова закружится, или еще что.

- Не закружилась?

- Нет. Грек в этот момент посмотрел на меня и я неожиданно заметил, что у него голубые глаза. Надо же, думаю, черный весь, - а глаза голубые.

- Каким образом вам удалось его поднять для броска? Туша-то страшенная.

- На самом деле он не такой тяжелый. Сырой. Но руки-ноги коротенькие. С таким соперником всегда гораздо проще управляться, чем того же венгра тащить… Зря он меня головой ударил. И себе проблем добавил и мне.

- Вам-то каким образом?

- Слишком сильно я в азарт вошел. Разозлился. Знаете, кстати, чем отличается первая схватка от финальной? Побеждать нужно везде, но при этом в первых поединках перспективы слишком расплывчаты. Нужно рассчитывать силы на весь турнир, думать о чем-то. В финале же терять нечего: ты уже второй, а можешь, при удачном стечении обстоятельств стать первым. Любое мговение может решить исход поединка. Лишний азарт ни к чему. Даже с таким соперником, как грек.

- Многие считают, что новая система соревнований в высшей степени несправедлива. Например, в вашей категории повылетали все мало-мальски приличные спортсмены, остались же не пойми кто.

- Это вопрос только везения. Жеребьевка - слепой случай. В Софии так получилось, что сильнейшие, в том числе и я сам, попали в одну подгруппу. Ну а насколько комично сложился финал, не мне судить. На ковре может случиться все что угодно. Пример - мои первые две схватки. Я же прекрасно понимаю, что от меня ждут совсем другого.

- Что Карелин выйдет на ковер, сделает захват и бросит соперника «обратным поясом»?

- Или досрочно положит на лопатки. Во всяком случае не таких вещей, как дважды подряд в течение одной схватки принудительный «крест» (крестовой захват - прим. Е.В.). Неприятно очень, когда после схватки подходят, хлопают по плечу, мол, не переживай, старичок, бывает. Разве что с метлой на помост не поднимаются - песок после меня подметать. Единственный, кто нашел правильные слова - олимпийский чемпион Николай Балбошин. Вошел в тренировочный зал, когда мы с тренерами схватку разбирали, и сказал: «Саня, это они должны на тебя настраиваться, а не ты на них. С каким бы счетом ты не выиграл, это все равно победа». Сейчас многие бороться стали по-другому - стараются что-то сделать в самом начале схватки.

Мы называем это «грузинский синдром»: если заметили, все грузинские борцы, за какую-бы страну в Софии не выступали, или решали исход поединка в свою пользу на первых минутах, или же проигрывали. Исключений не было. От меня, видимо, ждут, что с возрастом я начну сдавать. Но пока дыхания и сил хватает. Более того, мне легче бороться в конце, когда соперник вымотан.

- А после - знаменитые три приема?

- Напрасно иронизируете. Я абсолютно серьезно говорю, что трех приемов мне вполне хватает. На тренировках, правда, мой тренер Виктор Михайлович Кузнецов постоянно говорит, что надо разнообразить действия. Он прав. Чем меньше у борца сильных сторон, тем проще найти противоядие. Но стоит нам с тренером приехать на соревнования, каждый раз слышу: «Есть три заготовки -по ним и работай». Что я и делаю.

Кстати, после финала ко мне подошел греческий тренер, поздравил и сказал: «Представляешь, тебя вся Греция по телевизору смотрела. Приедешь на чемпионат мира - гарантирую, что вся страна тебя на улицах узнавать будет». Получается, благодаря Софианидису, я не только чемпионат Европы выиграл, но и рекламу себе сделал...